— Еще бы им не быть готовыми, — прорычал Шарп.
«Личные волонтеры принца Уэльского» и впрямь были готовы. Батальон выстроился на дороге, идущей вдоль гребня, где еще недавно кипел бой. Костры в долине всё еще курились, донося до дороги тошнотворный запах горелой плоти. Раненые оставались в лагере под присмотром оркестрантов, за исключением шести барабанщиков, которые уходили вместе с батальоном.
— А как нам быть с женщинами, сэр? — К Шарпу подошел Гарри Прайс.
— А что с ними, Гарри?
— Им можно пойти с нами?
— Разумеется, нет! — резко вмешался Винсент.
Шарп наклонился к капитану:
— Послушай, Гарри, марш будет быстрым, очень быстрым. Женщинам придется поспевать за нами. А если не смогут? Мы их бросим. Так им и передай.
— Слушаюсь, сэр.
— Разве это разумно, Шарп? — спросил Винсент.
Шарп повернулся к нему:
— Вы хотите, чтобы эти люди дрались в полную силу? Они не будут в восторге, если их жен оставят с остальной армией. Довольные солдаты воюют куда лучше, чем батальон несчастных бедолаг. К тому же жены сами решат. Кто-то пойдет, кто-то останется с ранеными, а кто-то поймет, что дети не выдержат темпа.
— Еще и дети! — Винсент выглядел встревоженным.
— Они имеют свойство появляться, когда мужчины и женщины живут вместе, — бросил Шарп и направил коня к центру батальонной линии. Харпер ехал рядом.
— Батальон! — взревел ирландец. — Смирно!
— Вольно, — скомандовал Шарп. — А теперь слушайте сюда, висельники! Герцог доверил нам особое задание, и сделал он это потому, что мы особенные! Он считает нас одним из своих лучших батальонов! Мы входим во Францию и идем одни. — Он замолчал, давая солдатам осознать услышанное. Шарп дал этой мысли улечься, слушая ропот в рядах. — Тихо! Мы идем одни и пойдем быстро! Кто не сможет держать темп, тот останется на обочине, но герцог верит, что вы выдержите этот марш, и мы его не подведем!
Речь была короткой, но Шарп хотел предупредить их, что впереди тяжелая работа.
— Давай, Пэт, выводи их.
— Куда именно? — с усмешкой спросил Харпер.
— К центру гребня, потом направо. И смени порядок рот на обратный.
Батальон выстроился лицом на север, так что гренадерская рота оказалась слева от Шарпа, как раз в том направлении, куда им предстояло идти. Это была хорошая рота, но легкая рота, стоявшая справа, могла задать более резвый темп, а Шарп намеревался идти быстро. Гренадерам это не понравится, ведь они привыкли всегда быть в голове колонны, но марш в темпе легкой пехоты вымотает их так, что на ворчание сил уже не останется.
— Барабанщики! — рявкнул Шарп. — Я хочу вас слышать!
Он выехал в голову колонны в сопровождении Харпера и Винсента. Они двинулись вдоль гребня, мимо мёртвых туш лошадей французской кавалерии, что так отважно неслась в атаку и была безжалостно скошена картечью и залпами британских каре. Чуть дальше Шарп миновал то место, откуда его пуля поразила принца Оранского в плечо. При этом воспоминании он почувствовал мстительное удовольствие, смешанное с сожалением, что пуля не угодила на ладонь ниже. Вскоре они достигли перекрестка, где проселочная дорога соединялась с главным трактом. Шарп повернул направо, ведя батальон мимо обнесенного стеной двора фермы Ла-Хайе-Сант, где сражались и умирали бойцы Королевского Германского легиона. Мертвые лошади устилали обочины, повсюду еще лежали тела людей, которых не успели собрать для погребения или сожжения. Среди них было слишком много стрелков в зеленых мундирах.
— Боже, — сказал он Харперу, — ну и бойня же здесь была.
— Худшая на моей памяти, — отозвался ирландец.
— В Бадахосе было много хуже.
— Да уж, там тоже была знатная драка.
— Вы были в Бадахосе? — спросил Винсент и взглянул на венок из дубовых листьев, вышитый на рукаве Шарпа. — Это... — начал он и осекся.
— Это Бадахос, — ответил Шарп, перехватив взгляд майора. — Мы оба там были.
Дубовый венок носили те, кто выжил в «Надежде на спасение» — отряде смертников, шедшем первым в брешь. Шарп и Харпер карабкались в пролом Санта-Мария, цепляясь пальцами за окровавленные камни под огнем защитников, в то время как глубокий ров позади них до краев заполнился телами павших. Бывали ночи, когда Ричард до сих пор просыпался в холодном поту, видя тот бой во сне и гадая, как они с Харпером уцелели. Он и по сей день не понимал, каким чудом они остались живы, не говоря уже о том, что победили.