– Привет, мам… Дела были.
– У тебя голос странный. Что случилось?
Он сглотнул. И как она все замечала?
– Да нет, все хорошо.
– И все-таки? Что ты делал?
Эти допросы его раздражали.
– Покупал подарок для Сильвии.
Мать тяжело задышала.
– А ты не слышал о террористе на Мариахильферштрассе? В новостях показывали людей из «Кобры» в масках. Ты тоже был?
– Ах, это. Нет, не моя смена. Но теперь-то все в порядке.
– Потому что какой-то таксист его переехал. Говорят, он настоящий герой.
– Хм. – Бранд отхлебнул еще виски. Алкоголь обжигал горло. Вообще-то виски он запивал обильное количество еды. Но сегодня выпивка поможет переварить увиденное.
Он все сделал правильно. Может, в глазах других это правильное было неправильным. Бранд ни в коем случае не мог допустить, чтобы мама узнала о его действиях. О других погибших он ей тоже ничего не сказал.
– Как там Сильвия? – спросил он, чтобы отвлечь ее, и подумал о сумке, которую после всего уже не смог найти. Видимо, кто-то ее прихватил.
– Волнуется. Представь себе, специально для нее выступит целый оркестр. Правда, замечательно?
– Хм, – повторил он. Действительно замечательно, что сестра счастлива, но эти разговоры, как правило, быстро переводились на него самого, его отношения и вообще на внуков, а вот это ему уже не нравилось.
– Ты когда приедешь?
Он был уверен, что уже говорил, но, видимо, голова у мамы шла кругом от свадебных приготовлений.
– Послезавтра, первым же поездом. Сможешь меня встретить?
– Позвони, если будешь опаздывать.
– Конечно.
– Ой, слушай, ты же, наверное, не знаешь…
Она стала рассказывать ему о кузине, которая была та еще штучка, и якобы намеревалась на свадьбе что-то такое выкинуть, и ее во что бы то ни стало нужно отговорить. Мыслями Бранд тем временем был далеко. Перед глазами стояла бетонная колонна, сдутая подушка безопасности…
Раздавленное тело.
Тому, кого внедорожник в несколько тонн впечатал в бетонный столб, никакая экипировка не могла помочь. От жизненно важных органов осталась мизерная часть того, что еще классифицировалось как живое. На сухом медицинском языке это называлось «множественной травмой» – термин, который совершенно не соответствовал внешнему виду умершего. В голове смешивалось недавно виденное и уже пережитое старое. Утопленники, упавшие на рельсы, полуразложившиеся старики и самоубийцы, стрелявшие себе в голову. Бранд знал, что ему не спрятаться от этих картинок. Отвращение и ужас не должны влиять на его работоспособность. Никто не должен знать о мертвецах, которые навещали его иногда во сне. Как и о том, что без алкоголя и рисунков спокойно уснуть после истории, подобной сегодняшней, невозможно.
Стоило Бранду закрыть глаза, как стрелок снова завладел его сознанием. Голова была в порядке, выражение лица – почти умиротворенное, но внутри – мешанина из костей, крови, мяса и внутренностей.
– Что ты об этом думаешь?
Он вздрогнул. О чем она говорит?
– Э-э… Думаю, что это хорошо! – ответил он наудачу.
– Хорошо? Крис, у тебя температура?