Чем бы оно ни было, оно помогло преследователю настигнуть ее. Ее схватили и грубо рванули вверх, она почувствовала вкус крови, стекавшей по лицу. Хотела было вытереть, но руки не слушались. Совершенно оглушенная происходящим, она почувствовала, как ее волокут в кусты, все дальше и дальше. Заросли царапали голое тело. Лес был таким густым, что даже при свете дня видимость была не более двух метров, это она помнила. Колючая ветка впилась ей в бок и рванула кожу. Она застонала.
– Сюда, – прошипел чей-то голос.
Она ощутила на спине крошащуюся кору дерева. Руки завели назад и сильными быстрыми движениями связали.
– Пожалуйста, не надо, – взмолилась она. Слова прозвучали странным образом невнятно. Во рту была кровь. Что-то не так было с зубами. Несколько резцов отсутствовало. Она не знала, в какой момент это произошло.
– Пожалуйста, не надо, – повторила она, закрыла глаза и заплакала. Что надо ее преследователю? Это насильник, извращенец, подглядывавший, как она купается нагишом? А почему с ним еще кто-то? Они вдвоем хотели на нее напасть? Но ее так отделали, что, пожалуй, всякое желание пропадет.
Когда она почувствовала руку на своем плече, то решила, что сопротивляться не будет. Телом пусть овладеют. Но душу они не получат. Она выживет, чего бы это ни стоило. И в один прекрасный день отомстит. Да, так и будет. Она их найдет и отомстит. Эта мысль придала ей сил.
– Тут, – услышала она мужской голос с итальянским акцентом. – Родимое пятно. Видишь?
Родимое пятно?
– Точно! – ответили женским голосом.
Ни тот ни другой не старались изменить голос. Она догадывалась, что это плохой признак.
Она попробовала открыть глаза. Слезы и кровь почти не позволяли хоть что-то разглядеть. Однако она увидела очертания двух человек, прямо перед ней, в голубоватом свете – не таком, как от фонарика, а почти фиолетовом. Или это опять шутки восприятия?
– Ну и что будем делать? – почти равнодушно спросила женщина.
– Погоди…
Чья-то рука легла ей на живот. Пальцы давили, натягивали кожу и водили вокруг пупка.
– Через середину.
– Поперек? Дай посмотреть… Блин, точно.
Она не понимала, о чем говорили эти двое. Она опустила голову и не видела ничего, кроме странного голубого света. И следом еще кое-что: мерцание. На ее животе. Она не сообразила, что это такое.
Она меня будут разрисовывать? Все-таки это всего лишь… ужасно дурная шутка?
Она не разрешала себе защищаться. Чему быть, того не миновать. Возмездие придет потом.
– Давай!
Острый как бритва нож вонзился ей в живот. От боли перехватило дыхание. Тотчас хлынула кровь, потекла вниз по животу, на лобок, по ногам.
Заклание.
Эта мысль поразила ее, как удар молнии. Если не оказать сопротивления, это верная смерть. Она рванула руки, сдирая кожу, забилась, лягнула ногой и в кого-то попала, повторила, но в этот раз безрезультатно.
– Тупая сука! – крикнула женщина.
Кто-то дернул ее за волосы и с силой придавил голову к дереву.
Снова нож, на этот раз на шее слева, она ощутила его на коже, прежде чем он разрезал ей гортань.
«Марк», – успела подумать она.
Суббота, 22 августа
2
Бранд присел за бетонной скамейкой. Рядом лежала сумка с подарком для его сестры Сильвии, у которой через неделю должна была состояться свадьба.