В это время раздались сильные удары во входную дверь.
— Ахмед Ага, открывай! Есть разговор!
Я узнал голос Мустафы.
Вооружившись зельестрелом и пробирками с сильными зельями, вышел из комнаты и увидел озадаченного Ахмеда, который щурил сонные глаза и пытался понять, что происходит.
— Мехмед эфенди, кто это? Что им надо? — настороженно прошептал он, когда в дверь снова забарабанили.
— Я разберусь. А вам нужно отдохнуть, — сказал я, быстро подошёл к нему и нажал на болевую точку под челюстью.
Старик вмиг отключился и упал бы на пол, но я вовремя его подхватил и уложил на постель.
— Ахмед Ага! Открывай! Иначе я вынесу дверь! — пригрозил Мустафа, и в следующее мгновение послышался довольно сильный удар, отчего дверь хрустнула.
Я отодвинул засов и резко открыл дверь.
— Привет, — улыбнулся я и выпустил ему в лицо шарик с «Пурпурным отравителем».
Янычар успел только охнуть. Подхватив безжизненное тело, затащил его в дом и выглянул на улицу.
Остальные четыре османа рассредоточились вокруг дома и заняли места под окнами. Наверняка, чтобы я не сбежал.
Не выходя из дома, прицелился и выпустил патрон с ядом в ближайшего османа. Тот рухнул на мостовую. Затем быстро пробежал до угла и, выглянув, выпустил зелье в следующего. Боец упал, но падая задел пустые корзины, отчего те с шуршание рассыпались на землю.
— Нападение! — заорал ещё один осман, прибежавший на шум.
Патрон с ядом на этот раз встретился с препятствием в виде защитного кокона. Ага, нарвался на мага. Значит, надо действовать по-другому.
В меня полетели воздушные молоты, а следом огненные копья — присоединился четвёртый. Защита сработала сама по себе, а мои лианы с острыми шипами, обернулись вокруг коконов магов и начали сжимать. Исход битвы нельзя предугадать, ведь теперь всё зависит от того, чья защита окажется надёжнее.
Пока магические лианы с огромной силой сжимали коконы, я продолжал стрелять из зельестрела. Одновременно с этим дал задание деревцу, растущему неподалёку, лупить по магам своими ветвями. Те сильно удивились внезапно ожившему дереву и вмиг превратили его в щепки, но даже тех пары минут ударов ветками-плетьми, снизили силу их коконов.
Я чувствовал, что моя защита истончается, и видел, как замерцал кокон. Ещё чуть-чуть и я останусь беззащитен. Придётся спасаться бегством, если…
Вдруг у обоих магов одновременно пропали коконы и мои лианы сжали их. Послышался вскрик, но их мучения продолжались недолго, пули с ядом завершили начатое.
Я оббежал вокруг дома и, убедившись, что не осталось османских бойцов, забежал в дом. Нужно немедленно убираться отсюда. Наверняка кто-нибудь видел то, что творится и сейчас доложит местных властям.
Прихватив все свои вещи, я взял ключи от машины и остановился в дверях спальни старика. Без него я не смогу найти вход в катакомбы, поэтому придется взять с собой. Взвалив старика на плечо, вышел на улицу и аккуратно уложил его на заднее сиденье.
Топлива осталось совсем мало, поэтому колесить по городу не мог, нужно ехать прямо к входу в катакомбы.
Я залил в рот старику зелье, стирающее кратковременную память, и отъехав на пару десятков метров, привёл его в чувство.
— Что случилось? — слабым голосом спросил он и осмотрелся. — Почему я в машине?
— Вы хотели показать мне вход в катакомбы, но упали в обморок. Как вы себя чувствуете? Где-нибудь болит? — участливо спросил я.
— Ничего не помню, — признался он. — А почему мы поехали ночью?
— Вы сказали, что утром хотели навестить своего друга Ибрагима, который приходил на ужин.
— Да? — он удивленно вскинул брови и помял висок. — Ничего не помню.
— Поехали? Только сначала нужно заправиться. Топливо почти на исходе.
Ахмед вышел из машины и сел на пассажирское место.