— Да, тягучее картофельное пюре. Я забыла название, но, по сути, это картофель с сыром. — Я пожимаю плечами и достаю телефон из кармана. — И насколько это может быть сложным в приготовлении? Это же, наверное, моцарелла, картофель и сливочное масло, да?
Она наклоняет голову и записывает предполагаемые ингредиенты.
— Что еще боги TikTok показали тебе?
Мы потратили больше часа на изучение рецептов, поиск ингредиентов в Google и составление списка покупок. В какой-то момент мы переместились в гостиную, где маленькая беглянка Тыковка лазала по дивану Ник, а Корица играла со своей тенью. Как только я сажусь, Корица — вторая кошка Ник — прыгает мне на колени. Инстинктивно я глажу ее мягкую шерсть, и через несколько минут она засыпает, уютно и тепло устроившись на моих ногах.
— В любом случае, — наконец говорит Ник и кладет блокнот, — все в порядке? Ты выглядишь немного грустной.
— Разочарованной — это более подходящее слово, — поправляю я ее и стону, откидывая голову назад и уставившись в потолок. — Клянусь, я уже несколько недель борюсь с этим проклятым книжным стеллажом, и он просто не складывается.
— Если хочешь, я могу прийти и помочь тебе, — предлагает она, но я отмахиваюсь.
— Подруга, я видела, как ты чуть не лишилась пальца, когда пыталась вбить гвоздь в стену, чтобы повесить картину. — Мы обе начинаем хихикать.
— К счастью, Генри лучше умеет забивать гвозди. — Она закусывает губу, когда понимает, как это прозвучало. — Я не хотела никого обидеть.
— Молодец, подруга, — говорю я с оттенком меланхолии в голосе. Ненавижу клише, но сейчас чувствую себя той самой «девушкой в беде». Но в моей голове раздается голос: «Да пошел он. Ты классная, ты способная, книжный стеллаж тебя не сломит! — И вдруг я снова чувствую решимость собрать его самой.
— Ты справишься, — уверяет меня Ник. — А пока, если хочешь, я могу связаться с компанией, которая собирала все мои вещи... — Она делает неопределенный жест в сторону своих книжных полок. — Тебе нужно только сказать слово. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы переехали, а ты все еще не распаковала все свои коробки. Может, пора заменить «сделай сам» на «пусть кто-нибудь другой сделает». Это будет твой ранний рождественский подарок.
— Да ладно, — я презрительно фыркаю, закатываю глаза и надуваю губы. — Я могла бы нанять их сама. Но сейчас это вопрос принципа. — Я смотрю ей в глаза. — Может быть, мое подсознание все еще опасается пустить здесь корни.
— Почему? Есть другое место, где ты хотела бы быть? — Ник наклоняет голову, и на ее лице появляется беспокойство.
— Нет, — быстро уверяю я ее. — Просто старые сомнения: А вдруг меня никто не любит?
— Я тебя люблю. — Она прищуривает глаза. — И если бы Корица не лежала у тебя на ногах, я бы бросила в тебя подушкой. Это из-за твоей матери? — Я поднимаю на нее глаза. — Да ну. Ты серьезно думаешь, что у меня нет точно таких же мыслей? Мы черные овцы в своих семьях. Неуверенность в себе заложена в нашем ДНК. — Она откидывает прядь волос с лица.
— Страшно, когда вдруг так много людей заботятся о тебе, — шепчу я и пытаюсь пересесть, не разбудив Корицу. Она все равно шевелится, и я беру ее на руки, прижимая к груди.
— Я знаю. — Ник наклоняется вперед и берет меня за руку. — Но жизнь гораздо интереснее, если ты принимаешь это и решаешься довериться. По крайней мере, у меня пока все получается.
— Я попробую, — улыбаюсь ей. — Кроме того, я не могу позволить какому — то стеллажу победить меня.
— Вот это настрой! — Она сжимает мою руку. — Постарайся победить его поскорее, пока он не сломил твою волю. — Она отпускает мою руку и достает Тыковку из кармана своей толстовки. — А пока давай приготовим ужин. Все эти разговоры о еде пробудили во мне аппетит.
— У тебя лучшие идеи, — говорю я ей и встаю, а Корица мирно сопит у меня на руках.
Глава 3
Калеб
Нет ничего лучше часа после обеденного ажиотажа.
Ровно в двенадцать часов здесь собирается, кажется, весь Уэйворд-Холлоу. Кто за обедом, кто за спасительным кофе, чтобы дотянуть до конца дня. А ровно в час, как по мановению волшебной палочки, все возвращаются в свои магазины и к работе. Блаженная предсказуемость.
Так было всегда, и я подозреваю, что так будет продолжаться до тех пор, пока однажды кафе не закроется или не умрет последний житель Уэйворд-Холлоу.
Сейчас здесь только Генри, который обычно обедает либо слишком рано, либо слишком поздно, чтобы избежать толпы, и его верный пес Дженсен, дремлющий у ног. И, конечно, Киран, чье единственное, кажется, увлечение — это сидеть здесь и следить за тем, что происходит в этом городе.
Иногда он уходит с Андреа, владелицей единственного отеля в Уэйворд-Холлоу, или с Кортни, владелицей цветочного магазина, если кому-то из них нужна помощь во второй половине дня. В остальное время он предпочитает уединение. Обычно его можно найти в углу, погруженного в ноутбук с наушниками в ушах, если только кто-то из их круга друзей не решит составить ему компанию.
Это идеальные клиенты. Мне совершенно неважно, чем они занимаются, лишь бы не пытались втянуть меня в бессмысленные разговоры. Вот как сейчас, когда я оттираю стойку от пятен кофе и крошек.
— Ты же завтра придешь на дружеский обед в честь дня Благодарения к Лорен и Ник, да? — кричит мне Генри со своего стола. Я поворачиваюсь к нему.
Я почти замираю. Я почти забыл, что они меня пригласили. Эти двое переехали в Уэйворд Холлоу несколько месяцев назад, принеся с собой настоящий ураган. По какой-то причине они выбрали мое кафе в качестве места встречи. И решили, что теперь я — часть их новой компании. Словно бездомный щенок, которого они подобрали.