Доломитовое ущелье: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сергей отпустил повод и не мешал коню. Накануне прошел дождь, и местами на тропе сохранились чистые лужи, ослепляющие глаза зеркальным отражением неба. На влажной земле сотнями сидели маленькие голубые бабочки. Они были глупы и не замечали опасности — мухортый десятками давил их, ступая копытами в грязь. В придавленных подковами отпечатках, судорожно трепыхая поломанными крылышками, рассыпая вокруг голубую пыльцу, бились их изуродованные тела.

В березняке душно, по-банному пахло березовыми вениками. В воздухе дремотно гудели пауты. Лошади хлестались метелками хвостов, трясли головами и на ходу били себя копытами в живот.

Развалины зимовья на берегу речки Сергей отыскал сразу. Возле подножия склона в стороне от реки увидел небольшое озерцо — здесь Рябкин настиг раненого лося. В ста метрах от озера долину пересекала звериная тропа. Холмов еще издали увидел между соснами высокий конус муравейника. Все точь-в-точь соответствовало рассказу охотника. Однако скелета вблизи муравейника не было.

Небольшим топориком — с ним Сергей никогда не расставался в тайге — на всякий случай сделал зарубы на соснах. На обратном пути к зимовью он вдосталь наругал про себя Рябкина и всех прочих сочинителей.

Но отобрать пробы все же следовало, раз уж он приехал сюда. Расседлал коней и, стреножив, пустил пастись.

За два часа с трудом намыл три-четыре шлиха: работа промывальщика была для Сергея непривычна.

Нагребая руками песок для очередной пробы из крупного борта речной террасы, Холмов неожиданно нащупал какую-то кость. Разгреб галечник и с непроизвольным ужасом отдернул руку: из-под грунта на Сергея выглянули пустые глазницы человеческого черепа, забитого песком.

Сергей разгреб землю поверх костей и увидел под скелетом слой почвы, скрепленной корнями трав. Видимо, часть дерна сползла с поверхности подмытого обрыва, прежде чем сюда попал скелет. На смытой почве заметна прошлогодняя бурая трава, а сквозь нее проглядывали новые молодые побеги. Теперь они стали не зелеными, а бледными, как картофельные ростки в темном подвале.

Под руку геологу попал и вовсе неожиданный предмет — небольшой мешочек из лосины. Мешочек примерно на одну треть был заполнен чем-то легким и завязан ременным шнурком, продетым в шов. Сергей развязал и увидел внутри рыхлую влажную массу; по запаху определил — махорка. Там же лежало несколько листков газетной бумаги, смятых в мокрый комок.

Наступил вечер. Солнце еще не село, в его ярком свете сосновый лес на другом склоне казался оранжевым, бронзой блестела кора стволов. Взяв лоток и мешочки с отмытыми шлихами, Холмов выбрался наверх. Западный край неба закрылся подозрительно темными тучами, и солнце уже опускалось в них. Лошадей поблизости не было, но Сергей хорошо слышал звон ботала, привязанного на шее мухортого.

Он поставил палатку, развел костер и стал готовить ужин. Голод и усталость на время заставили позабыть о загадочных находках.

Снизу от реки слышалось негромкое журчание воды да по временам издали доносилось мелодичное позванивание ботала. Ночь обещала быть на редкость теплой. Сергей не полез в спальный мешок, а раскинул его и, раздевшись до трусов, лег сверху. В темноте палатки слышалось назойливое гудение комаров; вскоре жгучие укусы их вынудили его забраться в мешок. Несмотря на усталость, он не мог уснуть.

Издали послышался глухой рокот, немного спустя он повторился. Через полотно палатка стали видны частые вспышки дальних молний. Ветер дернул застегнутые полы, зашумел в хвое сосен. Первые редкие тяжелые капли звонко ударили по брезенту. Дробный шум дождя заглушил все звуки. В палатку пробивалась мельчайшая водяная пыль. Неожиданно полоснула молния, даже сквозь брезент на миг стали видны очертания деревьев. Молнии вспыхивали непрерывно, оглушительная канонада грома не прекращалась. В моменты короткого затишья яснее слышался шум ливня. Ветер редкими, но сильными порывами трепал палатку.

Сергей вспомнил о седлах, оставленных на улице. Набросив брезентовый плащ на голые плечи и натянув на босу ногу сапоги, он выскочил в мокрую темень. Неуверенно сделал несколько шагов. Внезапный блеск молнии выхватил из черноты ближние сосны; резкие тени деревьев пробежали по траве и растворились в темноте. Но и короткой вспышки было достаточно, чтобы увидеть седла, брошенные под сосной. Они лежали вниз потниками и промокли не сильно. Перенес их в палатку.

Непрерывный грохот и неистовый ливень невольно пробуждали первобытный страх перед всесильной стихией. Было удивительно тепло, несмотря на то, что по спине уже ползли щекотящие струйки воды. Сергей застегивал палатку изнутри, когда со стороны реки услыхал шум осыпи. Видимо, вода в реке прибыла и подмывала крутой берег.

Долго с открытыми глазами лежал Сергей в темноте, мысленно рисуя одну и ту же картину: с кручи берега реки сыплется галька, струйки песка, обваливаются лафтаки дерна; одни камни попадают в воду, другие нагромождаются кучей у борта — песок и глина засыпают пробитый на висках череп.

Да, только так. Рябкин сказал правду: скелет убитого охотник видел на тропе возле муравьиной кучи. Много лет назад здесь было совершено преступление; неизвестный убийца ограбил старателя и, возможно, давно позабыл о своем злодействе, но теперь давняя история снова привлекла к себе интерес. Открытие Рябкина, благодаря общительному нраву охотника, становилось достоянием всех.

Тайна, которую тайга хранила много лет, станет известна людям. Но старика Рябкина все знают, как брехуна и выдумщика. Если убрать единственную улику — скелет, всякие разговоры заглохнут. Решив так, убийца скрытно приехал сюда, перенес скелет к реке и закопал его, обрушив сверху неустойчивый берег. Он же нечаянно обронил здесь кисет.

В памяти мелькнуло сосредоточенное лицо Вихрова.

«Он убил», — подумал Холмов.

Однако геолога занимала не только разгадка преступления. План действий на завтрашний день он снова переменил. Надо еще раз осмотреть все вокруг муравейника. По тропам, уходящим от зимовья, попытаться найти место разработок старателя. Сергей уверен: убить человека в тайге могли только ради золота.

…Сосны сверкали, осыпанные каплями воды. Река под обрывом стала мутной, шум ее слышался далеко от берега.

Лошади паслись неподалеку. Они приветствовали Сергея тихим ржанием. Он принес для них по ломтю хлеба, обсыпанного солью. Мягкие губы лошадей жадно брали хлеб, мокрыми языками слизывали с ладоней соль, тепло дыша на руки.

Сергей издали заметил свои вчерашние зарубы на соснах: свежие затесы густо слезились прозрачной смолой. На одном из деревьев удар топора рассек корявый нарост. На обнаженной древесине в самом центре затеса виднелось темное пятно, металлически поблескивая из-под смолы. Сергей колупнул его острием ножа — в стволе оказался свинец. Топором геолог извлек из дерева сплюснутый шарик. В том, что это была та самая пуля, которая навылет пробила голову старателя и завязла в дереве, сомнений не было.

Находка подтверждала достоверность рассказа Рябкина и его, Холмова, выводы. Свинцовую пулю Сергей положил в кисет.

Почва вблизи муравейника покрыта редкой невысокой травой, усыпана сосновыми шишками и старой хвоей. На поверхность, словно вздутые вены, выступали сплетения корневищ. В стороне от муравейника — поваленная сухая сосна. Корни ее, захватив дерн и глину, высоко поднялись, образуя подобие земляной стенки. В глине Сергей увидел несколько гранитных голышей. Он повернул их в руках, порылся в земле под корнями и откопал еще немного гладких галек… Это уже была иная загадка — геологическая: окатанная галька на высоких водоразделах встречается так же редко, как уссурийский тигр за пределами Дальневосточного края. Объяснить это можно так: либо галька осталась здесь после того как разрушился цемент конгломератов, либо занесена ледником, либо нынешний водораздел некогда был дном древней долины. Россыпные месторождения золота часто находят в осадках древних долин.

К северу от места, где стоял геолог, сквозь редкие сосны виднелся безлесый холм.

Сергей поднялся на вершину. С северо-запада на юго-восток горы разделены широким понижением. Почти стертые временем формы древней долины проглядывали в новейшем рельефе. Так видны бывают две фотографии, по ошибке заснятые на один кадр. Как опытный фотограф может увидеть оба снимка на одной пленке, так и Сергей взглядом геолога рассмотрел среди сопок и падей очертания древней долины. Кое-где в ее протяжении на плоских вершинах заметны небольшие озера в пологих берегах, заросших соснами. Видимо, не одно тысячелетие минуло с тех пор, как река покинула долину, и теперь там, где некогда было ее дно, образовались горы. Сотни ручьев и речек, углубляя свои русла, избороздили широкое днище древней долины оврагами и падями. Разработки неизвестного старателя нужно искать не в речной террасе, а здесь, наверху.

Ближнее озеро зеркальным осколком светилось между сосен неподалеку от места, где остался муравейник. Сергей спустился к сухому берегу, обошел вокруг. Никаких следов разработок не видно. Он осмотрел еще несколько озер и также не нашел ничего примечательного.

Потом спустился к палатке за лотком. Солнце начинало припекать, в неподвижном знойном воздухе, наполненном испарениями, кружились сотни паутов и тучи мошкары.