17
К тому времени, как мы вернулись в Мэджик-Сайд, мое отчаяние превратилось в оцепенение.
Хотя я притворялась, что ничего не происходит, правда заключалась в том, что я больше не была той наивной девушкой из Висконсина. Я стала оборотнем и убийцей и делила кров с преступниками. Я могла повелевать тенями и тьмой, и я могла вызвать нож из воздуха, который мог вырвать душу.
Несмотря на то, что сказал Джексон, не было никаких сомнений, что я монстр. Что-то темное внутри меня росло с каждым днем. Что-то, что не было моей волчицей, и это также не было моей магией.
Может быть, это только мне показалось. Настоящая я — та часть, которая ненавидела моих родителей за смерть и хотела придушить каждого ублюдка, который когда-либо поднимал на меня руку.
Я крепче обняла Джексона за талию, просто чтобы иметь что-то твердое, за что можно было бы уцепиться, оцепенение рассеялось, пока городские улицы проносились мимо.
Наконец, мотоцикл Джексона остановился перед гаражом, и я удивленно подняла глаза.
— Твоя машина готова, — сказал Джекс.
Мое сердце подпрыгнуло, когда я увидела свою «Фьюри», стоящую на стоянке перед домом, свежевымытую. Я нетерпеливо соскользнула с мотоцикла и поспешила к ней.
Заднее колесо было заменено, а отверстия от пуль залатаны и покрашены. Я позволила своим пальцам провести по восстановленной боковой части автомобиля и багажнику, наслаждаясь моментом. Я почти чувствовала магическое покалывание под кончиками моих пальцев.
Магия моего отца.
Чувство безграничной свободы пронеслось сквозь меня, как ветер в теплый летний день. И тьма, поглотившая меня по дороге из бара, испарилась.
Сзади послышались приближающиеся шаги, и я повернулась лицом к Джексону.
— Все в порядке? — Спросил он.
Больше, чем когда-либо.
Я кивнула.
— Да. Спасибо.
Я надеялась, что он почувствует мою благодарность, потому что словами нельзя было объяснить, что значила для меня моя «Фьюри».
— Хорошо, — лаконично сказал Джекс и скрестил руки на груди.
В своей байкерской куртке он выглядел настоящим красавчиком. Высокий. Сильный. Уверенный в себе.
Его фирменный аромат смешивался с опьяняющим ароматом его пота, и я впитывала его, пока между нами воцарялась уютная тишина. Комфортно, то есть до тех пор, пока я не осознала это.
О, черт, я что, пялилась?
По моей шее пополз жар, и я внезапно почувствовала себя разгоряченной, потной и грязной. Я не видела себя в зеркале, но готова была поспорить, что мое лицо было покрыто кровью и синяками, а волосы растрепались. Добавьте к этому вонь выхлопных газов, крови и пота, и я, вероятно, показалась бы вам чертовски привлекательной партией.
Я неловко указала на машину.
— Я собираюсь вернуть тебе деньги. За это я задолжала тебе кучу часов в баре.
Неразборчивая улыбка тронула уголок его рта, и он пожал плечами.
— Как пожелаешь. Но не сегодня вечером — с меня определенно хватит баров на сегодня.
Я глубоко вздохнула.
— Расскажи мне об этом.