Она показала содержимое своей сумки: высокая красная свеча с засохшим воском по бокам, несколько веточек трав и перьев, баночка с белым порошком, нитка и кусочек полированного оникса.
— Все в порядке? Это место кажется немного напряженным этим утром, — сказал Джексон.
— Ты заметил? — Глаза Деви вспыхнули, когда она высыпала белый порошок в круг на столе в центре комнаты, затем выложила его веточками и перьями. — В «Бентаме» что-то происходит. Тюремный бунт, судя по всему. Вот почему меня вызвали этим утром.
— Беспорядки? — Спросила я, нервно взглянув на Джексона.
«Бентам» был битком набит некоторыми из самых опасных преступников-магов в мире, и, по состоянию на две ночи назад, еще парой дюжин оборотней. Я вздрогнула при одной мысли о моем первом посещении тюрьмы с Нив и Амаль.
— Есть о чем беспокоиться?
— Не думаю, но после всего, что произошло в «Бентаме» за последний год, осторожность никогда не помешает. — Она зажгла свечу и поставила ее в центр круга, затем осторожно вынула палец Драгана и положила его рядом со свечой. — Это займет всего минуту, но вам двоим следует отойти.
Я взглянула на Джексона и отступила, вспомнив, что произошло с тестом на ликантропию в квартире Алии. По крайней мере, для этого не требовалась кровь или какие-либо другие жидкости организма.
Мы стояли в углу рядом с кофеваркой, пока Деви закрыла глаза и начинала двигать руками, как будто катала в них мяч. Она прошептала что-то на незнакомом мне языке. Тени в комнате удлинились, приближаясь к пламени. На секунду мне показалось, что меня затягивает внутрь, но Джексон поймал меня за руку.
Пламя свечи замерцало, и Деви взяла черный драгоценный камень, поднеся его к губам, прежде чем бросить в круг. Он с глухим стуком приземлился рядом с пальцем Драгана, не отскочив, а скорее почти прилипнув к столу. Пламя свечи взметнулось вверх в ослепительной вспышке света.
Я прикрыла глаза рукой и замерла, когда взглянула на стол. Иссохший палец Драгана начал медленно приближаться к ониксу, как будто он был привязан к веревочке и его тянула невидимая рука. Как только свеча коснулась драгоценного камня, она погасла, окутавшись струйкой дыма, а кольцо из белого порошка вспыхнуло ярким пламенем.
Волна магии вырвалась наружу, прижимая нас к стене.
Покрывшись потом, Деви поднесла руки к предмету, словно почувствовав невидимую силу, а затем хлопнула в ладоши и улыбнулась.
— Дело сделано.
— И это все? — Я нахмурилась. Белый порошок полностью сгорел, на столе остались только свеча и драгоценный камень. Палец… исчез.
Она достала из своей сумки крошечный черный льняной мешочек и осторожно извлекла из него драгоценный камень, который протянула мне в новой упаковке.
— Эй, может, это и выглядело как ничто, но это было довольно сильное заклинание.
Я посмотрела на странно теплый предмет в своей руке.
— Извини, я не это имела в виду. Я просто представляла, что все будет по-другому.
Она одарила меня дружелюбной улыбкой.
— С людьми всегда так. А теперь дай ему минутку остыть. Магия все еще свежа, и камень ошпарит тебя.
— Как это будет работать?
— Тебе лучше всегда носить этот талисман при себе, по возможности держа его на ладони. Он пропитан сущностью Драгана, так что приведет тебя к его душе, если ты сосредоточишься на нем.
Срань господня. Это было похоже на драганский жезл для предсказания.
— Теперь поймать его в ловушку будет сложнее, — продолжила она. — Как только ты найдешь его душу или его призрак, тебе нужно будет подавить его волю, чтобы заманить его в камень. Как только ты это сделаешь, он окажется в ловушке.
— Подавить его волю? Как именно мне это сделать? — Спросила я, и ужас сковал мою грудь.
— Твоей магией? — Она посмотрела на меня как на идиотку, а затем переключила свое внимание на Джексона. — Я уверена, вы двое могли бы работать вместе и объединить свою магию. Этого должно быть достаточно, чтобы заставить ублюдка подчиниться.
Страх сжал мое бешено колотящееся сердце. Это было то оружие, которое мы искали, но теперь, когда оно у нас было, я не была уверена, что справлюсь с этой задачей. Драган овладел мной и почти захватил власть. Хватит ли у меня сил победить его?
Джексон прижал ладонь к моей спине, и от его прикосновения исходила прохладная волна спокойствия.
— Мы доберемся до него. Ты и я.