– Да без разницы, – оборвал её Кирши и повернулся к Василисе. – Пойдём, нам пора выдвигаться на задание.
Василиса поднялась из-за стола, и они с Кирши направились к выходу.
– Я думала, Атли нас к себе вызовет.
– Аргорад собрал у себя капитанов, поэтому Атли прислал ко мне гонца, – Кирши достал из кармана лист пергамента и протянул Василисе.
Она узнала крупный размашистый почерк Атли:
«Город Порт. На севере завелось Лихо[10]. Бродит по ночам, воет, пугает народ и таскает скот. Прогнать или уничтожить. Выезжайте сегодня. Удачи».
Василиса вернула пергамент Кирши.
– Мне нужно немного времени, чтобы собраться. Можешь сходить со мной или снарядить лошадей.
– Я уже попросил конюха.
Пока Василиса бросала вещи в седельную сумку, Кирши стоял у двери, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Василиса зашла в ванную комнату за гребнем, случайно задела забытый с утра таз для умывания. Тот с оглушительным звоном ударился об пол, мыльная вода расплескалась по всей комнате.
– Чубасья мать, – Василиса отскочила от лужи. – Кирши! Принеси мне, пожалуйста, тряпку. Она на окне сохнет.
Спустя несколько секунд он появился в дверях с половой тряпкой.
– Только осторожно, тут сколь…
Договорить фразу Василиса не успела, Кирши поскользнулся на луже и полетел на пол. Возможно, он бы даже сумел устоять на ногах, но Василиса попыталась его подхватить и сделала только хуже. Её нога поехала по луже, и оба они распластались на полу.
Несколько секунд они лежали молча, а потом Кирши расхохотался. Василиса тоже рассмеялась. Рубаха пропитывалась водой, холодом прилипая к коже. Воздух пах лавандовым мылом и солнцем. Тело покрывалось мурашками. Они взбирались по спине к затылку и разбегались по шее, ключицам и животу, заставляя ёжиться и смешно морщить нос. Василиса закрыла глаза и позволила себе раствориться в моменте чистого детского счастья.
– Никогда в жизни я так часто не оказывался на полу, как после знакомства с тобой, – отсмеявшись, Кирши закрыл лицо рукой.
– Согласна, с моей сногсшибательностью сложно спорить, – хохотала Василиса. – Боги, какая глу-упость!
– Ещё какая!
Василиса умолкла. Её рука соприкасалась с рукой Кирши. Совсем немного, но достаточно, чтобы почувствовать, как его сила, запертая в её теле, стремилась вернуться к хозяину. Она собиралась искрами на кончиках пальцев, но не могла оторваться от кожи и растворялась в воздухе, едва появившись на свет.
– Я… кое-что увидела тогда, – сказала Василиса. – Когда ты поделился своей силой.
Кирши напрягся, но не убрал руку.
– Что? – осторожно спросил он.
Василиса повернула голову набок, чтобы видеть его лицо.
– Зимний лес. Море. Кареглазый юноша у костра…
Кирши резко сел и закрыл лицо руками. Василиса поднялась следом.
– Что-то не так? – она хотела коснуться спины Кирши, но он вскочил на ноги.
– Всё в порядке. Наверное, ты увидела что-то из прошлого. Пойдём, а то не успеем добраться до ночлега засветло.
Кирши вышел из комнаты, а Василиса осталась сидеть на полу, глядя ему вслед. Сомнений не было – она увидела что-то важное. И будто переступила невидимую черту.
«Дело в юноше? – подумала она. – Кто же он?»
Всю дорогу до Порта Кирши был удивительно молчалив. А у Василисы утвердилось стойкое ощущение, что она сделала что-то не то. Лошади скакали быстро, и возможности поговорить особо не было.
[10] «Лихо – крайне редкий и опасный лесной дух, обитающий в пустых медвежьих берлогах. Лихо нельзя назвать ни добрым, ни злым, единственное, чего хочет Лихо, – покой. И если покой этот потревожить, Лихо впадёт в буйство». Казимир Полоз «Духи, умертвия и другая нечисть Вольского Царства».