— Я же сказала — если она понесет. А если понесет, то у нее не должно быть ребенка.
— Потому что Жусан предстоит стать Старой женщиной?
— Потому что ее ребенок будет от чужака. И неизвестно, что из него выйдет. Ты — слишком буйный и беспокойный, тебя тянет на подвиги. Нам в степи нужно водить овец, делать сыр и просто радоваться месту под солнцем. Но если твой сын родит своих детей, те своих, то рано или поздно степь станет совсем другой. Будет это, или нет, но лучше не рисковать.
Глава 18
Побережье, как очередное разочарование
С собаками пришлось попрощаться, еще не дойдя до побережья. Уже на подходе к морю — не меньше, чем за милю, собаки зафыркали и принялись демонстративно утирать носы о землю. Интересно, что им так не понравилось? Запахи? Чем могло пахнуть? Водорослями, гнилой рыбой? Может, на берег выбросило мертвого кита? Ну, из-за таких запахов собаки бы не стали беспокоиться. Из-за скал было не видно, что там такое. Воспитанник орков, сам обладавший неплохим нюхом (ну, с собачьим-то, разумеется, его нос не шел ни в какое сравнение!), потянул ноздрями воздух, но ничего подозрительного не унюхал. Хотя… Было в нем что-то такое, чего не должно быть на морском берегу далекого континента, но что-то знакомое. Что именно, он пока понять не мог, но собакам это «что-то» не нравилось. Они, разумеется, пересилят себя, пойдут за человеком, но надо ли мучить животных? Видя, как псы начинают поскуливать, волочить задние лапы, показывая, как им трудно и тяжело, Данут присел к старшей из собак — мудрой Урсе.
— Ну что, пора разбегаться? И вообще, спасибо вам огромное.
Урса оглянулась на младших братьев — двух кобельков, имена которых Данут так и не узнал, обменялась с ними взглядами, а потом кивнула. Лапу здесь у собак просить не принято, значит, лапу просить не будем.
Данут по очереди погладил каждую из собак по голове, те в ответ лизнули ему щеку, потом повернулись и затрусили в обратную сторону. Что ж, они свою задачу выполнили, довели благополучно, теперь им пора возвращаться и заниматься своими делами.
Воспитанник орков и его «свита» — три собаки, прошли степь за две недели. Можно бы и быстрее, но знающие люди посоветовали не идти к побережью тем путем, по которому гнали овец. Следом за стадами обязательно идут волки, мечтающие, как водится, перехватить кусок-другой мяса. И пусть овец денно и нощно охраняют и люди, и собаки, но время от времени серым хищникам удается умыкнуть либо старую больную овцу, либо слабенького ягненка. Прикинув, что сражаться с волками в его ближайшие планы не входит, Данут принял на две мили в сторону, а уже потом отправился в путь.
Жусан вместе с родичами (кем они приходились женщине, Данут даже и не пытался узнать) собрала его в дорогу. Отыскались вполне приличные штаны, куртка, крепкая обувь — оказывается, у скотоводов все это имелось, только они предпочитали ходить в рванье, а хорошую одежду носить по праздникам. Парню дали мешок, где лежало несколько лепешек, козий сыр и какие-то причиндалы, необходимые в пути — кремень с кресалом, небольшой нож, деревянная чашка, потемневшая от времени. Один из парней притащил небольшой топорик, а какая-то немолодая женщина, похожая на Жусан, как две капли воды, отдала воспитаннику орков котелок, искусно сделанный из кожи. Парень предпочел бы железный, или медный, но это было бы чересчур. Впрочем, даже такой котелок лучше, чем ничего. Как показывал его собственный опыт, вскипятить воду можно и в кожаной посудине, был бы огонь, да камни.
Словом, парня снарядили, отдав лучшее, а иной раз и последнее, что имелось, а в придачу ко всему приставили еще и трех собак. Кем они были — охранниками, или конвоирами, сказать трудно, но воспитанник орков на эту тему предпочел не думать. Его интересовал другой вопрос — а чем он станет кормить трех здоровых псов, но скотоводы только махнули руками — мол, эти сами прокормятся, а если надо, так и тебя прокормят.
Молодая вдова провожать парня не пошла. Может, решила не бередить душу, а может, у нее это было временное увлечение? Как знать. С одной стороны, Дануту не хотелось быть «увлечением», но с другой стороны, так лучше и для нее, и для него. А о последствиях двух ночей, проведенных вместе с молодой женщиной, лучше не думать. Да и не факт, что Жусан забеременеет, так что, совесть у Данута была совершенно спокойна.
Дорога, по сравнению с предыдущими, выдалась легкой. Было с кем поговорить, еды вдоволь, солнце не жгло макушку. Конечно, под ноги смотреть приходилось, а иначе можно попасть в какую-нибудь ямку, или чью-нибудь норку. Собаки сторожили его сон по ночам, отыскивали воду и даже пару раз притаскивали еду — каких-то мелких животных, похожих на откормленных мышей. От их «подарков» Данут вежливо отказывался, а они, ничуть не обидевшись, оттаскивали добычу в сторонку, где ее с аппетитом и приканчивали. Если поначалу парень и расстраивался, что из-за него собаки могли оказаться голодными, то потом перестал. Напротив, было заметно, что и псица, и оба кобелька, за две недели изрядно отъелись. Все правильно. Сторожить одного человека гораздо проще, нежели охранять отару. И время есть для охоты, и добычи полно! Можно рассматривать две недели как небольшой отпуск. Хотя, у собак отпусков не бывает, равно как не бывает выходных у скотоводов и всех прочих, кто работает с живностью.
С тремя собаками, да еще и летом, волков можно было не бояться. Поначалу, воспитанник орков опасался, что в степи он может нарваться на каких-нибудь разбойников, вроде тех, что ожидали в засаде караван эльфов, но потом перестал. Он как-то заговорил о бандитах с одним из парней, но тот лишь пожал плечами, пробурчав — мол, люди-то ладно, падаль в степи долго не пролежит, а что им с лошадьми делать? Резать жалко, а отпустить на волю, так пропадут — волки съедят. Данут поначалу решил, что парень просто бахвалится. К тому ж, зачем грабителям нападать на нищих скотоводов, чье богатство составляют одни лишь овцы? С другой стороны, любая вещь может хоть что-то стоить. Но пораскинув мозгами, Данут всерьез задумался о том, что у кочевников были какие-то умения, о которых он просто не знал. Да и откуда он бы о том проведал? Кто станет делиться с чужаком? Спасибо степным пастухам, что они его подобрали, и выходили. Но все-таки, интересно было бы знать, что за «тайное оружие» есть у скромных погонщиков скота, если они ничего не боятся? Может быть, Старая женщина способна «наслать» на злоумышленников какие-нибудь видения — ну, волков там, кого-то еще? А может, она способна натравить на бандитов и настоящих волков? Или, просто заставит коней испугаться и выбросить всадников из седла? Есть еще какие-нибудь хитрые травы. Ну, все может быть. Правды теперь уже он не узнает.
Но вот, дорога закончилась, прощание состоялось. Собаки повернулись и побежали обратно в степь. Данут, пожелав своим спутникам легкой дороги, пошел на побережье.
Обогнув скалы, и выйдя на берег, воспитанник орков понял, что за запахи не понравились собакам. Мало того, он увидел и сам источник «ароматов». На берегу, в несколько ярусов, были сложены емкости из-под петрола. Причем, на половине из них было видно клеймо торгового дома «Силуд Таггерт и сыновья». Удивительное дело. Сыновей дядюшки Силуда уже нет в живых, Торговый дом, если подходить формально, теперь принадлежит ему (существует ли он вообще?), а старые емкости — и глиняные, и деревянные, стоят себе на побережье чужого моря, и воняют. А еще, вполне возможно, что Данут когда-то сам грузил эти посудины покупателям, получал за них векши и вписывал доходы и расходы в Амбарную книгу. Да что там — не просто, возможно, а точно, что половину бочек он трогал собственными руками, таскал их на собственном хребте в самобеглые повозки гворнов.
На Данута нахлынула ностальгия. А ведь, пожалуй, не такое плохое было время, когда он служил приказчиком у дядюшки, выслушивал язвительные реплики тетушки, расстраивался от глупых оскорблений своего сводного двоюродного братца, защищал его от местных хулиганов. Но он тогда не знал ни о «хладной пастве», ни о том, что сам является потомком орков, а его мать — принцесса из далекого леса. В те времена он еще только-только познакомился с Тиной, влюбился в нее. И девушка его любила. Любила? Да. Она тогда любила. М-да. Было время, да сплыло. Но, жалеть о прошедшем, так же глупо, как мечтать о невероятном.
Неожиданно в Дануте проснулся приказчик. Не поленившись, он начал считать пустые емкости. Их тут оказалось четыреста семьдесят пять — ровно триста глиняных, сто семьдесят пять деревянных. Помнится, глиняная емкость стоила одну векшу, а деревянная — половину. Стало быть, здесь лежат не много, не мало, а триста семьдесят пять векшей — целый капитал, которого бы хватило на приобретение приличного дома, а если у тебя уже есть дом, так хватит на десять лет безбедной жизни. Интересно, почему гворны сложили пустые емкости на берегу? Скорее всего, их должны отправить обратно в Скаллен, чтобы использовать повторно. А иначе — зачем было тащить их от лагеря геологов? Интересно, во сколько обойдется их перевоз? А еще — почему до сих пор эти посудины никто не растащил? Для степи, или для пустыни такие емкости — настоящее сокровище! Сколько воды или молока в них можно налить! Их можно приспособить в качестве чана для варки сыра, вымачивания шерсти.
Впрочем, когда Данут еще разок понюхал воздух, он понял, почему они лежат в целости и сохранности. Петрол въедается в стенки сосудов почти намертво, и его не отмоешь, не отскребешь. Что бы ты сюда не налил, хоть вода, хоть молоко, будет испорчено на веки вечные. Единственный способ уничтожить запах вместе с остатками «земляного масла» — выжечь стенки сосуда изнутри. Впрочем, даже тогда он будет сохранять неприятный запах! Скорее всего, пустынники или степняки уже попытались использовать эти емкости, но отказались от этой мысли.
Данут раньше не слишком задумывался о том, что петрол может вредить растениям. Сейчас же, обратив внимание на капельки маслянистой жидкости, оставшиеся на стенках и, стекающие вниз, собирающиеся на земле в тонюсенькие ручейки, лужицы, вокруг которых пожухла трава. Может, правы были те из добытчиков петрола, которые говорили, что это никакое не земляное масло, а кровь бога, пролившаяся в незапамятные времена?
Впрочем, петрол петролом, а где же тут торжище? Данут прошелся по берегу, отмечая, что совсем недавно здесь были люди. Очень много утоптанной земли, со следами пребывания людей, затушенные кострища, обложенные камнями, кучи навоза. Мусора, надо отдать должное, торговцы за собой не оставили. Скорее всего, его складывали в ямы, а потом закапывали землей, или забрасывали камнями.
Данут испытал разочарование. Он-то ожидал, что увидит если не город, то хотя бы селение, где есть народ, постоялые дворы, где можно получить хоть какую-нибудь информацию. Еще он ожидал увидеть, если не гавань, так хотя бы причал.
Ну, а кто сказал, что торжище, или базар, на побережье действует постоянно? Никто не говорил, что здесь живут люди. Тут тебе не город, где есть лавки, постоянные покупатели и купцы. Получается, здесь все по-другому. Раз ли в месяц, а то и один раз в год, со всех сторон сюда съезжаются люди. Скотоводы, земледельцы, местные ремесленники. Вполне возможно, что и бандиты сюда захаживают, чтобы сбыть награбленное имущество. Стало быть — собрались, наменяли товар, а потом разбежались, вот и все. У этих людей есть какие-то свои календари, даты. Мог бы, пока шел с караваном, все уточнить, расспросить.
Звучит все вполне правдоподобно. А то, что выбрали для торжища пустынный берег, так мало ли, почему так случилось. Захотели и выбрали, кто им запретит? Нет пристани? Так и кому она тут нужна? Гворны прибывают сюда не каждый день, а хорошо, если раз в год, или в полгода. Видимо, давно не были. Вон, сколько емкостей из-под петрола скопилось. Пришли, встали на рейд, спустили шлюпки. Выгрузили свой товар, оставили новых геологов, охрану, забрали старую смену и образцы пород (о том, что с Земли предков доставляют в Фаркрайн руду, или уголь, он пока не слышал), вернулись назад. Какой смысл устраивать причал, если нет регулярного сообщения? Тут покамест даже какие-нибудь мостки сделать, вроде тех, с которых бабы белье полощут, смысла нет. Дерева кругом мало, пустят на дрова. Емкости из-под петрола оставить можно, так как гворны уже знают, что на них местное население не позарится.
Вот, когда на Земле предков наладят добычу полезных ископаемых, когда их начнут возить в Фаркрайн, тогда и будет регулярное сообщение. И здесь, скорее всего, появится если не поселение, то какая-нибудь комендатура гворнов, со складами, с домиками для персонала, и все такое прочее.
И, опять же — пока был на борту корабля, можно было бы поподробнее узнать, как здесь все обустроено. Так почему не узнал? Так кто ж его знал, что ему понадобятся такие знания? Когда рассчитываешь на все готовое, а потом вдруг — бац, мордой об стол, все идет вразнос, поздно скулить и плакаться, нужно дело делать.
Значит, необходимо выяснить, в какой стороне находится лагерь геологов, а потом туда и идти. Ну, не торчать же на берегу, в ожидании самобеглой коляски, которая прибудет и заберет тебя. Нет уж. Все придется делать своими ножками.
Глава 19
Неласковый прием
— Значит, вы утверждаете, что вас зовут Данут Таггерт, что вы прибыли к нам из Скаллена?
— Ага, — кивнул Данут.