Придя к позднему ужину, убеждаюсь, что все размещены, всё компактно и довольно уютно. И даже законник Барт переехал к нам от Рочестера.
Кто же всем переездом и преобразованиями в палатке руководил?
Похоже, Лара и Бертран хорошо спелись в хозяйстве.
Я так невероятно соскучился по Ларе и сыну, что трудно высказать. Но и устал от невероятно долгого и очень хлопотного для меня дня.
За поздним ужином, специально для меня, все давно поели и уснули, и я мало кого видел, разговариваем с Ларой.
Обо всем понемногу и негромко.
О том, как они сюда переехали и как разместились, о сыне и здоровье Лары.
Это так приятно, сидеть с бокалом тёплого вина рядом с женой, приобняв за плечи или держа за руку. Чувствовать, что мы стали лучше понимать друг друга, слышать друг друга.
Беседуем тихо о новом поручении для меня, хотя я сказал ей об этом ещё днем, о том, что делал сегодня, о пропаже Джеральда.
Лара, которая сидит рядом со мной и под моей рукой, слушает очень внимательно.
— Надо провести расследование, — советует она, — вдруг были и другие нападения, вдруг неприятель гоняется именно за командным составом.
В который раз поражаюсь уму Лары. Обстоятельно и со всех сторон всё видит.
Но мне так хочется скорее оказаться рядом с ней, что сворачиваю разговор.
Тяну в спальню, в постель, хоть рядом с женой полежать бы, немного расслабиться. Постель у нас в спальне с ней одна и большая.
И Лара меня приятно удивляет снова. Не отказывается от моего выраженного приглашения, отправляет меня только помыться с дороги.
Сама в это время перепеленывает на небольшом столике сына, а потом кормит его под моим пристальным взглядом. Подкармливает, точнее, сосёт он недолго.
Смотрю с трепетом на роскошную грудь своей жены, как теребит её пухлой ручкой мой сынишка, как белое молочко собирается у него над губами…
Смотреть на это можно бесконечно. Просто одна радость.
Укладываю Алекса сонного и пахнущего молоком в кроватку, Лара сама передала его мне. Так приятно и волнительно его держать в руках, и мне не часто это достается.
Потом притягиваю к себе Лару, прямо также, с распахнутой еще грудью.
Я сажусь на стул у постели, полураздетый, Лара стоит, и я обнимаю её руками, прижимаюсь головой к ее животу. И сижу так, наслаждаюсь этим моментом.
Так давно хотел это сделать, ещё когда она была беременной.
Её живот встревоженно подрагивает, руки гладят и теребят мою голову. Дыхание у обоих учащается.
Я тяжело дышу ей прямо в живот, возбуждение накрывает, пережидаю свой внутренний шторм.
Поднимаю наконец-то голову, и губы сами находят крупные темные соски, пахнущие молоком и сыном.
Втягиваю их по очереди, пробую, чем же тут так наслаждался мой сын. Всасываюсь, сладковато и вкусно. Лара вся в струнку прямо вытягивается от такой ласки.
Она мне доверяется, она не против. И это так важно!
Какое наслаждение, особое, изысканное, возможное только в супружеской паре!
Это совсем не те постельные страсти, что были у нас с Ларикой, но мне так нравится это доверие жены. И эта совершенно новая по ощущениям для меня Лара.
Она снова гладит меня по голове, треплет за волосы и отодвигается. Сам бы я не отпустил ее ещё долго.