Потом встряхиваюсь, поправляю ремень сумки, хватаю ручку чемодана и двигаюсь в сторону выхода.
На улице темно, мороз намного бодрее московского. Воздух обжигает нос, дыхание превращается в белое облачко. Перед входом в аэропорт стоит ряд такси, мигают огоньки, мерзнут водители в пуховиках у машин.
Сажусь в первое попавшееся такси, устраиваюсь на заднем сиденье, оттаиваю. Машина трогается, мы выезжаем на трассу.
До города около тридцати километров, лента асфальта освещена редкими фонарями. За окнами чёрные силуэты леса, редкие заправки, щиты с рекламой. Мигание дальнего на встречке, тёмное небо, дорожная разметка. Свет фар смазывает сугробы, снег поблёскивает сахарной крошкой.
Прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Где-то там, за этой темнотой, мои школьные маршруты, дворы, где я каталась на «плюшке», дом, в котором провела детство.
Таксист включает радио, по салону разносится вечное новогоднее «Три белых коня». А я ловлю себя на том, что улыбаюсь.
Когда город наконец начинает прорисовываться, становится ещё светлее. Сначала нас встречают спальные районы: многоэтажки, гирлянды на балконах, ёлки у торговых центров. Потом огни становятся плотнее.
Мы выезжаем на мост. Под нами – чёрная лента воды, над которой ползёт пар. Огни отражаются в реке длинными дрожащими дорожками. На другом берегу – домики, фонари, огни. Это такой живой, мощный и знакомый пейзаж, что у меня перехватывает дыхание.
– Приехали, – говорит таксист, когда мы останавливаемся у отеля.
Лезу в сумку за кошельком.
Холодею. Кошелька нет…
Проверяю карман, внутреннее отделение, ещё один карман, маленький потайной, где у меня всегда лежит немного налички. Пальцы шарят быстрее, я выворачиваю сумку, но не нахожу ни телефона, ни кошелька с картами и деньгами. Ничего.
Такой липкий ужас прокатывается по спине, что даже ноги становятся ватными.
Картинка в голове вспыхивает сама собой. Столкновение, приятный парфюм, тёплая рука, белозубая улыбка. Павел наклоняется за моей косметикой, закрывает молнию, помогает подняться, держит мою ладонь.
Он держал и мою сумку.
– Нет. Только не это!
– Что-то случилось? – Поворачивается ко мне водитель.
Поднимаю на него глаза.
– Кажется, меня только что обчистили…
Глава 6
Расплачиваюсь с таксистом. Выворачиваю из внутреннего кармана сумочки всё до последней монетки. Этого всё равно не хватает. Хорошо ещё, что водитель только тяжело вздыхает, а не требует в счёт долга мои золотые серьги.
– Ладно уж, – ворчит. – На вас сегодня и так, видно, все звёзды с неба попадали. Идите с богом.
Бормочу «спасибо», вылезаю с чемоданом и сумкой. И только у входа в отель понимаю, насколько мне повезло, что номер я полностью оплатила заранее. Без кошелька, без телефона, без карт я сейчас с тем же успехом могла бы ночевать в аэропорту.
С грехом пополам заселяюсь.
Люкс оправдывает каждую копейку, вложенную в него. Огромная кровать, мягкий ковёр, в котором утопают ноги, кресло у панорамного окна, за которым светится Красноярск. Подхожу ближе, прижимаюсь ладонями к холодному стеклу.
Внизу переливаются огни дорог, тянется Енисей. Вдали видно остров Отдыха с центральной ёлкой: яркое пятно света, вокруг которого крутится жизнь. Машины, люди, огоньки, гирлянды. Новый год идёт сюда полным ходом.
Так, надо заблокировать карты. Немедленно.
Иду к столу, поднимаю трубку стационарного телефона. Рядом лежит карточка с инструкцией по набору: городские, междугородние, международные, какие-то коды. Номера банка в голове, конечно же, нет. И посмотреть негде – сотовый-то уплыл вместе с широкой улыбкой грёбаного проходимца Павла.
Сажусь на край кровати, делаю пару переборов пальцами телефонной трубке. Хочется поплакать и побиться головой о стену.
– Так, Семёнова, паника потом. Сначала действия.