Неисправная Анна. Книга 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она лежит, простоволосая, расхристанная, с закрытыми глазами и прислушивается к мимолетным чужим разговорам.

«А Васька-то каков пройдоха…»

«Уйду я от барыни, пусть сама себе космы расчесывает…»

«Брюхата Маруська, точно тебе говорю…»

Люди.

Вот к чему привыкнуть сложнее всего.

Их так много вокруг.

Анна пытается представить, кто будет окружать ее на работе, но в памяти лишь те гадкие рожи, что часами допрашивали ее. Всё никак не могли понять, чего же дочке Аристова в жизни-то не хватало…

Она не очень верит, но немножко все-таки верит: это отец за нее заступился, похлопотал, чтобы ее отправили на станцию «Крайняя Северная». Не могло же так повезти случайно? Анна не из тех, кому везет.

И тут же безжалостная память приносит слова, которые она так мечтает забыть:

— Ваша честь, я здесь не как отец, а как верный слуга Его Императорского Величества и инженер, посвятивший жизнь прогрессу империи. В моем доме воспитывали не преступницу. Я дал своей дочери всё: знания, положение, цель. Она же предпочла знания эти обратить против отечества, поэтому я от нее отрекаюсь. И требую для Анны справедливого и сурового наказания, которое положено государственной преступнице…

Она вскакивает так резко, что кружится голова. Спускается вниз, льет на себя горячую воду, натирается мочалкой и мылом, вымывая ненужное, больное, страшное. Больше никаких слез, обещает себе исступленно.

Хочешь выжить — никогда не смотри назад.

Новое платье царапает шею. Старое покоится в холщовой сумке, надо бы постирать, починить. Анна смотрит на себя в витринах: как худа, как дурна!

Ей больше нечего делать на этих улицах. Подойти к родному дому — это как ранить себя самолично. Отправиться на Заячий остров? Так ведь всё равно к Петропавловской крепости не подступишься, а и найдешь кого спросить, там ли содержится Иван Раевский, — не получишь ответа.

И вместо дома, где когда-то жил Игнатьич, теперь едальня. Померла, стало быть, бедная старушка.

Анна долго стоит на мосту канала, глядя в темные воды. Принимает и отвергает свои незначительность, бесполезность, ненужность. Чтобы дышать и двигаться, нужны пусть дурацкие, но цели. У нее их целых две: посадить Архарова и вытащить на свободу Раевского.

Не так уж и плохо.

Она не знает, любит ли еще Ванечку. Не знает, любил ли он ее хоть когда-то. Всё теперь совсем не так просто, как раньше. Столько сомнений, столько противоречий. Обвинители выставляли его корыстным мерзавцем, который был на всё готов ради состояния. У обвинителей такая работа — обвинять. Они, конечно, много всего нагромоздили, грош ей цена, кабы поверила. Но посмотреть со стороны — так просто наивная дурочка, сломавшая себе жизнь ради мужчины. И если это так, остается только вниз головой, в темные воды.

Нет, говорит Анна мысленно, пока есть хоть капля надежды, она не позволит себе сомневаться. Всё было не зря, всё было по-настоящему.

Анне интересно, научится ли она когда-нибудь спокойно спать в казенном общежитии. Пока у нее не очень получается — какая-то часть сознания всё время начеку, всё время настороже.

Давешняя тетка с папироской представляется Зиной. Ее так и тянет на разговоры, но Анна не может себя заставить откликнуться на неуместное дружелюбие. Она сворачивается калачиком на своей неприютной койке и просто лежит, прислушиваясь к звукам вокруг.

Встает рано. Этим утром никаких пирожков уже неохота — тошнит от волнения. И чем ближе Анна подходит к Офицерской улице, тем сильнее.

Она не позволит прошлому ее сожрать. Она не позволит себе бояться. Прямо сейчас она чиста перед законом. Пока еще чиста.

И все же она медлит, стоя перед мрачным зданием из красного кирпича.

И все же она — помнит.

— Анна Владимировна, — раздается грубоватый хриплый голос, и, повернув голову, она с потрясением узнает одну из гнусных рож. Тех самых, что восемь лет назад терзали ее расспросами.

Это немолодой уже мужчина, расплывшийся, лысеющий. Он как будто не изменился за годы — те же маленькие глазки-буравчики, нелепые усы, обвислые щеки. Она едва не шарахается в сторону, но заставляет себя оставаться на месте.

— Простите, не припомню, — цедит холодно.

— Как же, как же, — хлопотливо и понятливо кивает тот. — Времени-то сколько утекло, жуть! Позвольте представиться заново: старший сыщик отделения СТО Григорий Сергеевич Прохоров. Теперь мы, стало быть, коллеги. Александр Дмитриевич предупреждал, да-с, предупреждал-с, еще с лета для вас должность-то держит.