До сих пор я ни разу не думала об этом.
Что могло измениться в ней в отношении меня?.. Если причина только в письме, то почему мне кажется, что она разочарована мной, но сильно это скрывает? Или она всегда была разочарована... Может, может, она давно устала и просто хочет отвязаться от меня, стать свободной? Я в испуге коротко посмотрела на свою мать. Мне не удавалось прочитать её так же легко, как обычно, она закрылась от меня, хоть и делает вид, что всё нормально. Но мы же всегда дружили с ней! Мы же ничего друг от друга не скрываем!..
Что за дела вынуждают её уехать от нас с папой надолго? А может, она преувеличила опасность и просто, просто…
— Солнышко… — напряжённо позвала меня мама, — Ты же не использовала магию по дороге туда?
Я посмотрела на маму, забыв, о чём только что думала.
— Н-нет.
Она выдохнула.
— А вот ты шепнула отвод глаз на перекрёстке у почты, — добавила я и мотнула головой в направлении, откуда мы ушли.
— Вот засада…
4. Нападение
— Этим путём не пойдём, сворачиваем, — чуть побледнев, тихо сказала она.
Мы повернули на соседнюю улицу и ускорились.
— Значит, мне не показалось, — пробормотала она, на ходу закатывая рукава и застёгивая плащ. — Нет, ну не может же быть чтобы… Проклятье, так быстро?!
Улица кончалась тупиком, и мы залезли в подвал большого дома, чтобы вылезти на его крыше, сильно сокращая путь. Мама остановилась оглядеться.
— Подумай хорошенько о том, чтобы извлечь магию, ладно?
— Ладно.
— Он чувствует нас, плохо.
Решимость в ней с каждой секундой росла. А это означало только одно.
— Мам, может, не надо каждый раз драться?..
— Что за глупости? — продолжая оглядываться, отстранённо ответила она и подняла брови, — Ты же знаешь, что понимать, когда нападут оно как-то комфортнее, чем ожидать опасности любой момент и постоянно быть в напряжении.
— Да, но то обычно, а сейчас письмо…
— Спустимся, и я узнаю, что ему от нас нужно.
— Мам…
— Мы пытались оторваться. Он настойчив. Выбора нет.
За тревожными мыслями я почти не обращала внимания на дорогу. Взгляд рассеянно скользил от здания к зданию и словно ничего перед собой не видел. Но я была сосредоточена на маме и ждала её команды.
К концу ночи город освещался самую малость, вот-вот фонари должны были погаснуть совсем, а улицы погрузиться в почти безупречную тьму. Уж не знаю, экономили ли местные власти что-нибудь на этих нескольких минутах, но сейчас, когда мама чувствовала, что нас опять кто-то преследует, это было полезно.
Куда бы мы ни переезжали, мы всегда находили места, где мне прятаться на случай, если к нам проявят ненужное внимание. Они мне пригождались, чтобы, не отвлекаясь на мою безопасность, мама могла привести своей жертве убедительные аргументы в пользу нелепости самой идеи нападения на нас.
И сейчас, если бы не письмо, я бы и не думала волноваться. Но раз кто-то интересуется ведьмами сильнее обычного, не безумие ли вступать в схватку?
— Готовься бежать, старый дом на Солнечной улице, — шепнула она мне, и я внутренне подобралась, продолжая для вида спокойно идти.
Мы свернули в тихое место за заброшенный склад и успели пройти до его середины, как уже и я ощутила спиной чьё-то присутствие. Мама не торопилась оборачиваться, чтобы дать очередному негодяю подумать, что он застал нас врасплох. А сама осматривала, нет ли поблизости или в окнах того, кто мог бы нас заметить.