Тэйн коротко выдыхает, уголки губ дрожат в тихом смешке. Он не убирает руку с моего локтя и не отходит. Лишь чуть наклоняется ближе и шепчет, низко, почти касаясь дыханием:
— Нет. Но я бы хотел, чтобы ты пришла.
И только после этого он отступает, делая шаг назад. Лицо вновь спокойное, словно не он только что заставил моё сердце биться быстрее, чем во время боя. Он разворачивается и уходит к знатным гостям, шаги уверенные и неторопливые. Когда они покидают тренировочный зал, воздух будто становится легче.
Как только за ними закрываются двери, Тэйла медленно выдыхает и качает головой.
— Ну, это было занятно, — произносит она с улыбкой, в которой сквозит понимание. — Мне стоит опасаться, что меня заденет перекрёстным огнём?
Я моргаю, замечая, что всё ещё сжимаю клинок слишком крепко, мышцы напряжены, словно я жду удара. Тепло медленно поднимается к шее.
— Прости, — бормочу, делая шаг назад и ослабляя хватку. — Похоже, немного переборщила.
— Немного? — ухмыляется Тэйла, прокручивая плечом.
— Отдам должок в следующем раунде, — я тру затылок, чувствуя неловкость.
— Лучше просто не представляй чьё-то другое лицо, когда сражаешься со мной, — фыркает она.
Я закатываю глаза, устало выдыхая.
— Не моя вина, что аристократы — сплошное испытание терпения, — киваю в сторону двери. — Постоянные оценки, осторожные слова. Скажи прямо, что думаешь, клянусь богами.
— И упустить тонкое искусство манипуляции? — Тэйла поднимает брови, в глазах играет насмешка.
— Да, если можно, — ворчу я.
— Тебе эти дни покажутся бесконечными, Духорождённая, — смеётся она, качая головой.
Я разминаю запястья, заставляя себя сосредоточиться, хотя кожа всё ещё помнит, где он коснулся.
С соседнего мата доносится голос Лиры:
— Он только что флиртовал? По-моему, да. Кто-нибудь, подтвердите!
— Нет, он просто отдал приказ самым безумно привлекательным способом из возможных, — усмехается Дариус.
Я стараюсь их не слушать. Или хотя бы делать вид. Но решение уже принято: я пойду на ужин.
Солнце клонится к закату, золотые лучи проникают через высокие окна, вытягивая по полу казармы длинные тени. Лира и Тэйла роются в моих вещах с азартом охотниц, вытаскивая одну за другой поношенные туники и пропотевшие рубашки, всё громче ворча.
Проблема проста: мы воины, а не придворные.
Но Хейлы — элита. А значит, ужин требует хотя бы чего-то, что не выглядит так, будто я только что вернулась с поля боя.
Лира плюхается рядом со мной, вытаскивает тёмно-красную тунику и рассматривает её с серьёзностью полководца, обдумывающего стратегию.
— Так… вот эта может подойти. Она… — переворачивает ткань, морщась на подпалину у подола, — слегка обожжена, но это даже придаёт шарма.
Тэйла достаёт из своих вещей тёмно-синюю рубашку с длинными рукавами, почти без повреждений, но до обаятельной ей далеко.
— Вот. Держи. Это самое приличное, что у меня есть.
Я оглядываю её, выдыхая с лёгким раздражением.
— Ладно. Но если Тэйн или кто-то из его людей скажет хоть слово, я что-нибудь подожгу.