Он спасет их обоих, если сможет.
Когда Харрис ушел, стражник направил их телегу к замку лорда. Арчи украдкой оглядывал городскую площадь. Она совсем не была похожа на Замковый город. Жители Карабуса выглядели совершенно павшими духом. Пусть он больше ничего не добьется, но хотя бы сегодня они привезли людям еду, если, конечно, их лорд соизволит ею поделиться.
Телегу отправили в конюшни на разгрузку, а Арчи направили на кухню, которая не сильно отличалась от кухни в Благотворительном доме матрон, разве что была больше. Несколько человек сновали туда-сюда с таким видом, будто старались не попадаться лишний раз на глаза, а в центре комнаты работала женщина средних лет вместе с девочкой, чистившей репу.
Стражник окликнул женщину — Хельгу — и оставил Арчи на её попечение.
— Значит, говоришь, умеешь печь? Начинай печь. — Женщина сказала это как вызов. Она явно ему не доверяла.
Что ж, справедливо. Арчи и сам бы себе не доверял. Он подошел к стойке.
— Я не умею ничего изысканного. Но, может быть, хлеб?
Хельга не возражала. Он отыскал муку и яйца и принялся за рецепт, который повторял столько раз, что и не сосчитать. Спустя некоторое время женщина, казалось, расслабилась; она велела ему не жалеть жира и не давать хлебу пересохнуть.
— У Маркиза вкус более утонченный, чем у нас, простолюдинов.
Арчи кивнул, всё еще надеясь зацепиться за любую возможность разузнать побольше:
— А что еще мне следует о нем знать?
Лицо Хельги посуровело.
— Чем меньше знаешь, тем лучше. Просто не задирай нос и делай свою работу хорошо, и, может быть, сохранишь голову на плечах. — Затем она обратилась к девочке с репой: — Грета. Шевели ножом.
После этого женщина ушла, и было нетрудно понять, почему. Она была не просто кухаркой, она также распоряжалась горничными и остальным персоналом, и была явно рада лишним рукам, на которые можно было перекинуть работу, чтобы заняться делами в другом месте. Это имело смысл, если слуги в замке надолго не задерживались.
Арчи решил попробовать разговорить девочку.
— Тебя зовут Грета? — спросил он, принимаясь вымешивать тесто.
Грета кивнула, но промолчала, не поднимая головы. Даже сироты в Замковом городе не были такими подавленными, но он всё же надеялся подружиться с ней.
— Хочешь, я расскажу тебе сказку, Грета? Так время пойдет быстрее.
Девочка не согласилась, но и не отказалась. Пожалуй, это было лучшее, на что можно было рассчитывать. Арчи начал рассказывать про карлика Андердольфа — первую историю, что пришла на ум. Но описывая неприметного карлика, он запнулся. В пьесах Андердольфа часто играли как шута, даже когда он завоевывал сердце принцессы. Кто-то, над кем дети могли посмеяться, даже сопереживая ему.
Но для Греты он не хотел такого героя.
И сам Арчи больше не хотел быть таким героем.
Перемены были небольшими — поначалу. Он просто перестал кривляться, произнося реплики карлика, и постарался показать, какими умными были письма Андердольфа к принцессе. Как бесстрашно он следовал за мечтой — даже за той, что казалась недосягаемой для обычного человека. У Андердольфа было сердце рыцаря, способного сразить дракона, если бы ему только дали шанс.
И когда девочка одарила его робкой улыбкой, он понял, что всё сделал правильно.
— А как ты думаешь… — тихо спросила Грета, не отрываясь от репы. — Смог бы такой герой, как Андердольф, победить огра?
— Не знаю, — медленно ответил Арчи, вымешивая тесто дольше, чем требовалось. — А какой он, этот огр?
Девочка помедлила. Арчи подмывало оставить её в покое, она ведь ребенок, но он должен был знать. Он и так слишком многим рискнул.
— Ты ведь не против рассказать мне? Если это будет просто еще одна сказка?
Грета еще секунду раздумывала, а потом начала говорить:
— Огр был человеком, но он хотел стать королем.
Арчи кивнул, ощутив укол собственного стыда.