– Это… – сказал заместитель Цзи, привычным жестом поправив очки на переносице. – Тут не любят упоминать о ней. Отец и мать Ян Кэ верили, что она не умерла. Но она точно утонула в том водохранилище. Не знаю, кто тогда это предположил, но Ян Сэня снедало чувство вины – он думал, что дочь погибла из-за него. И тогда он убедил себя, что девочка не умерла. Может быть, он находил в этом какое-никакое утешение. Я помню, главврач говорил, что Ян Сэня кто-то обманул и внушил ему, что Ян Янь можно оживить. Поэтому он и забрал деньги.
– Он же был представителем интеллигенции. Как он мог на такое повестись? – отказывался верить я.
– Когда люди теряют всякую надежду, они способны на невообразимое, – многозначительно сказал заместитель Цзи.
Я вздохнул:
– Потому что они одержимы тем, что потеряли, и никогда не думают, что у них еще есть, кроме этого… по крайней мере, у него все еще есть Ян Кэ.
– Со стороны виднее.
Мы почти закончили разговор, и я чувствовал, что отнял у заместителя Цзи немало времени, поэтому быстро отыскал предлог покинуть его кабинет. Но как только я вышел, заметил издалека давно не появлявшегося здесь офицера Ляо. Он в компании еще одного полицейского прошел по коридору амбулаторного отделения прямо в кабинет главврача. От этого я тут же задался рядом вопросов: неужели по делу Чжан Цици есть какой-то прогресс? А вдруг он снова пришел, чтобы насолить Ян Кэ? Разве с него не сняли все подозрения? Какие доказательства были у офицера Ляо?
В тот день у меня еще не было выходного. Мне нужно было еще кое-что доделать, а именно заполнить стопку медицинских карт. После обеда я зашел в ординаторскую и увидел там Ян Кэ, который лежал на кровати прямо в обуви. Было ясно, что он не спал. Услышав, как я зашел, он тут же со вздохом сел и нахмурил брови. Я не знал, чем он был обеспокоен.
– Ты чего? Кто тебя разозлил? – участливо спросил я.
– Сегодня в первую половину дня офицер Ляо приходил к главврачу и что-то ему сказал. Меня на неделю отстраняют от работы, – сжал кулаки Ян Кэ, словно собираясь кого-то ударить.
– Разве ты не узнавал у главврача, в чем дело? – с беспокойством спросил я, сев рядом с Ян Кэ. – Неужели он отказался объяснять причину?
– Ага.
Ян Кэ опустил голову и уставился в пол.
Я не был силен в словах утешения, а потому лукаво произнес:
– Ты сейчас проверяешь, достаточно ли хорошо ты начистил свои ботинки? Да в них вообще можно смотреться как в зеркало!
Ян Кэ намеренно наступил мне на ногу, и когда я взвыл от внезапной боли, он спросил:
– Ты тоже взял отпуск на неделю?
– Да, – взъерошил волосы я, приходя в себя. – Кстати, мне надо рассказать тебе то, что сообщил заместитель Цзи.
– То, что знает он, знаю и я, – отмахнулся Ян Кэ.
– Может, и не знаешь. Люди боятся тебя злить, поэтому не говорят о некоторых вещах при тебе.
Сказав это, я захотел наступить ему на ногу в ответ, но он уже встал.
Я не хотел специально держать интригу, да и валять дурака мне тоже надоело, поэтому я во всех подробностях пересказал ему наш разговор, чтобы узнать, что об этом думал сам Ян Кэ. Он действительно слышал некоторые подробности, но о некоторых не догадывался вовсе, например о том, что его отец вывез деньги из фонда больницы и антикварные ценности, найденные в гробу. Чуть позже я уже привычно спросил, стоит ли нам обратиться в полицию. Но Ян Кэ резонно возразил: «Что мы им вообще скажем?» Прошло уже много лет, кого вообще волнует старое дело об исчезновении Ян Сэня. Потом он добавил, что никто так и не смог точно установить, находится ли его отец в Лочэне. По сути, не было никаких свидетельств, кроме сообщения от Х. Вдруг Х все-таки сдержал слово и указал нам верный путь?
Мы еще долго спорили об этом, но в итоге решили не пасовать перед трудностями. Раз уж у каждого из нас было по неделе свободного времени, то почему бы нам было не съездить в Лочэн вместе? Даже если мы его не найдем, то это будет просто путешествие. Ян Кэ, казалось, был из тех людей, которые вечно сидят дома, но именно он и предложил эту поездку, что говорило о его решимости. К несчастью, тогда мы еще не знали, какой ужас нам доведется испытать и какая правда выплывет наружу.
6. Три дня спустя
Я забился в темный угол, тяжело дыша и вдыхая запах плесени, витавший в воздухе. Пол был усеян пятнами крови. В это время на улице еще было темно, шел сильный ливень. В помещении, покрытом желто-зеленым мхом, я смутно видел тела пятерых человек, лежащие на полу. Один из них мучительно цеплялся за свою жизнь, сопротивляясь подступающей кончине. Спустя некоторое время этот человек выбился из сил, и его борьба стала постепенно ослабевать. Он напоминал робота, которому отключили питание. В конце концов он обмяк, а его конечности безвольно упали на холодный бетон.
Этот человек был на волосок от смерти. Лежа на спине, он хрипло спросил меня:
– Как ты прознал, что я – убийца?
Прикрыв рукой ноющую грудь, я, задыхаясь, поднялся на ноги. Прежде чем ответить, я взглянул на красную надпись на стене: «Центр психиатрической реабилитации Цяотоу», а затем сказал:
– Я с самого начала знал, что убийца – это ты.
Сказав это, я обошел его по большой траектории и, опираясь на стены, добрался до внутренней комнаты, в которой лежали три окровавленных тела. Я пребывал в смешанных чувствах: даже в страшном сне я не мог представить, что в одной группе может вдруг разом погибнуть столько человек.
Конец ознакомительного фрагмента.