Мясо было восхитительное. Нежное и сочное. Моя мать была бы в ужасе. Мой желудок с трудом мог поверить, что в него попадает нормальная еда, и грозил спазмами, но я отказывалась останавливаться.
Только когда я почти доела кролика, заметила, что вампир наблюдает за мной. Он прислонился к дереву, скрестив руки на обнаженной груди. Его белые волосы падали на глаза, но я остро чувствовала этот взгляд.
— Ты была бы настоящим чудом с клыками, — задумчиво произнес он.
Он издевался надо мной? Хотя для вампира это, вероятно, было комплимент.
Мысль о том, что я могу превратиться в одного из его сородичей, лишила меня последних остатков аппетита. Я закопала кости и затушила костер. Ночью в лесу было холоднее, поэтому движение согревало. У нас не было ни запасной одежды, ни теплых вещей. Нам повезло, что мы избежали плохой погоды.
Еда в желудке придала мне бодрости, хотя ощущение сытости сбивало с толку. Я не была уверена, как далеко находился Апанте. Я не видела карту с тех пор, как была маленькой. Единственное, в чем я была уверена, так это в том, что мы шли на север, поскольку Фригия и Лагина остались позади.
Ночь нашего побега была похожа на лихорадочный сон. Следующие несколько ночей были такими же: все будто происходило с другим человеком, а я наблюдала за этим со стороны. Теперь туман начал рассеиваться. Я сбежала из Греймера. Я путешествовала с вампиром. Я предала свою страну, не подчинилась приговору и освободила одного из наших смертельных врагов. Даже если я помогу вампиру, а потом сбегу в самый дальний уголок королевства, то все равно останусь преступницей.
— Перестань так много думать. Это отвлекает.
Я споткнулась, следуя за вампиром. Я всегда шла на два шага позади него. Как он мог узнать, о чем я думаю?
— Ты умеешь читать мысли? — спросила я.
Он фыркнул.
— Мне не нужно читать мысли, чтобы понять, как работает твой мозг. Выкладывай.
Я не собиралась доверять вампиру. Вместо этого я задала другой вопрос, который меня интересовал.
— Почему твоя спина не заживает?
Прошло уже несколько дней, а его кожа все еще была разодрана. Поверх ран начала образовываться корка, а широкие плечи покрылись волдырями, вокруг которых запеклась кровь. Это выглядело невероятно больно. И поскольку мне не хотелось идти бок о бок с вампиром, я наблюдала эту картину в течение последних нескольких дней.
Он обернулся, приподняв бровь, как будто удивился моему вопросу.
— На это есть несколько причин. Во-первых, мы шли днем, чтобы компенсировать твою медлительность. Если бы мы ограничивались только ночью, стражники догнали бы нас в мгновение ока, если, конечно, они достаточно глупы, чтобы преследовать нас. Чтобы оторваться от них понадобились бы лошади. Даже ты должна знать, что солнце вампирам не друг.
Так солнце не просто делало его раздражительным. Полезно знать.
— А еще кровь животных, — он поморщился. — Это не то, что мы должны есть. Она поддерживает мою жизнь, но не более.
Должны есть. Как будто питаться людьми — это естественно.
Почему же тогда он не попытался укусить меня? Я ведь не смогла бы его остановить.
Но этот вопрос я оставила при себе. Не стоило подавать вампиру идеи.
— Мазь помогла бы?
Он слегка замедлился. Настолько незаметно, что я могла бы пропустить эту заминку, если бы не слишком внимательно смотрела. На этот раз я действительно удивила его, а не наоборот.
— Мазь… конечно, мазь помогла бы. Сейчас мои раны заживают как у проклятого смертного. Но если только ты знаешь, как сделать еще… — Он остановился и повернулся ко мне, раздраженно сжав губы. — Ты взяла с собой немного?
Он прочитал ответ на моем лице.
— Клянусь кровью, почему ты ничего не сказала?
Я ничего не сказала, потому что хотела оставить ее при себе, чтобы использовать или обменять, когда доберусь до ближайшего города. Но видеть его страдания и знать, что из-за моей медлительности ему приходится идти под солнцем, было невыносимо.
— А это имеет значение? Главное, что она у меня есть.
— Ты должна была мне сказать, — прорычал он, и его клыки блеснули в лунном свете. — Я не смогу защитить тебя, если буду слаб.