– Вас ненавидят больше, – едко напомнил маг, найдя временное успокоение в медленном яде.
– Верно, – усмехнулся, не став спорить. – Поэтому готов поспорить, что палки в колеса вставляют прихвостни Храма.
Вздрогнув после этих слов, маг лихорадочно замахал головой со словами:
– Нет уж, спорить с вами я не буду. В прошлый раз мне пришлось почти год проходить трезвым….
– Тогда хватит возражать по каждому поводу и марш работать, – скомандовал я, после чего прислушался к беспокойным сигналам и протянул: – А мне нужно вернуться в поместье. Что-то странное творится с туманом. Он приносит с собой слишком сильные волны чужой тревоги.
– Мурашки по коже от вашей способности, – проворчал маг, показательно вздрагивая тучным телом. – Вы будто с этим проклятым туманом одно целое.
На что я плотоядно улыбнулся и бросил:
– Можно сказать и так. Только это секрет. Разболтаешь, и вся выпивка в твоих руках будет испаряться.
– Духи упаси! – ужаснулся Барнс, прижимая к груди своё сокровище. – Я – могила!
Обращаться в поток тьмы и переноситься, используя туманные пути, уже давно стало для меня привычным. Правда, до приезда Лорены я всё меньше хотел пользоваться магией, так что теперь, можно сказать, навёрстывал упущенное, откровенно наслаждаясь чувством свободы. И опять мысли сорвались и ухнули в жаркое воспоминание.
Тогда я сам не понял, когда и главное, как отважился перенести Лору вместе с собой. Обычно другой человек просто оставался на своём месте, не поддаваясь магии. С Лореной же всё казалось правильным – в момент нашего страстного поцелуя каждая частичка во мне воспринимала нас единым целым, отчего даже тени мысли не возникло, что ничего не получится. В тот миг Лора даже ощущалась как-то по-особенному. Словно, то ли тёплый огонек, с радостью пустившийся вокруг меня в пляс, то ли луч света, неотделимо последовавший за тенью. Одно знаю точно – именно это ощущение окончательно меня опьянило.
Приятное воспоминание оставило после себя пылающий след, который, впрочем, быстро угас. Как только я оказался в поместье, убедился, что не зря спешил.
На пороге дома рядом с взволнованной Наэттой обнаружился взмыленный парнишка из Бьюина, посёлка недалеко от Тойна. И этот парнишка отчаянно вопил:
– Господина! Срочно! Беда!
– Что случилось? – напряженно спросил я, вырастая тихой тенью за парнем. Тот вздрогнул, но послушно отчитался в том, что на приграничный поселок… напали!
И кто это такой смелый? Хотя, о чём это я? Последние годы людям самим приходилось со всем разбираться. С моей стороны помощь была лишь в виде уплотнения тумана, что позволяло тому жестоко отыгрываться на налётчиках.
Погодите, – тут же задумался над картиной в целом, – а не слишком ли всё подозрительно? Именно сегодня, то разрыв в охранном контуре на другом конце земель, то неожиданно осушенные колодцы в трех разных точках долины, то затор на реке. Будто кто-то нарочно оттягивал внимание, ведь каждый из вопросов требовал моего присутствия. Один Барнс везде не успеет, а старосты обычные люди. Да и маг не во всём мог действовать без моего ведома.
Не став дослушивать лепет парня я тут же перенёсся в Тойн, чтобы практически сразу ощутить, как тихо выхожу из себя. И нет, триггером стала не настоящая свалка из жителей поселения и помятых наёмников – их легко было узнать по характерной одежде, а так же суровым лицам. И не погром, учинённый во время драки – восстанавливать всё придется за счет казны, ведь это место важная торговая точка. И не смутно знакомое лицо человека, являющегося ростовщиком. Сложно было не понять, зачем тот мог сюда явиться. Меня разозлило присутствие здесь… Лоры. Точнее то, какой опасности она себя подвергла, явившись сюда.
С недавних пор девушка изменилась. Или скорее стала той, кем всегда являлась. С приездом горничной Лора начала всё чаще появляться в платьях, подчеркивающих её принадлежность к леди из благородного д о ма. Волосы девушка так же больше не собирала кое-как, они стали представлять собой достойную прическу. Лорена даже украшения стала носить и, судя по всему, ей это нравилось.
Прошлый образ наёмницы хоть и был удобным, но Лоре явно оставался привычным облик молодой госпожи. Отчего она всё чаще выезжала в нарядах больше подходящих её статусу. И поэтому я стал видеть в ней не бойкую жрицу, готовую одним точным броском прихлопнуть напугавшую её мышь, а знатную девушку, которая нуждалась в защите.
– Что вы здесь устроили? – пророкотал мой голос, пока я едва сдерживался от желания без суда и следствия покарать тех, кто угрожал моей глупой жене.
Сразу смекнув, как он влип, крыс по имени Рейч принялся пресмыкаться и вопить:
– Пощады! Я всё расскажу! Только не обращай!
Хорошо. Он знает своё место. Тогда мне даже немного любопытна причина такого самоубийственного поступка.
Окончательно успокоиться не удалось, потому пришлось прятать раздражение и холодно отдавать приказ:
– Всех связать.
Возражать никто не стал. Пока самые крепкие из местных приступали к исполнению приказа, налётчики сидели тихо, позволяя себе только ежиться под моим взглядом.
Уже через десять минут на площади Тойна лицом в землю валялось три десятка связанных по рукам и ногам наёмников, пока Рейч, боясь лишний раз вдохнуть, стоял на коленях передо мной. Подобное положение раздражало, но так алчный червяк лучше запомнит этот день.
Из памяти можно выбросить моменты наполненные радостью, грустью, любовью и даже ненавистью, но вот унижением – никогда. Тем более если оно подкреплено всепоглощающим страхом. Человек передо мной прекрасно знал, на что я способен, потому кошмары ему были обеспечены.
Однажды этот ростовщик рискнул заявиться ко мне в компании еще нескольких коллег по ремеслу, к которым обращались разные старейшины долины. Они тогда пришли с одной целью. Уведомить о повышении процентной ставки, а так же изменённых сроках возвращения долга, принятых в одностороннем порядке.