– Забыла, где находишься? – Недовольно произнёс Дэмиан, подводя ко мне ближе своего черного и подозрительно тихого жеребца. – Почему не взяла с собой брата?
– Он занят, а я устала сидеть в поместье, – последовал мой едва ли не заготовленный ответ.
Раздраженно вздохнув, Дэмиан продолжил взывать к моему благоразумию:
– Тогда могла бы прокатиться на своём звере.
– А его я одолжила твоему магу, – спокойно продолжила я бесить мужа, пока в душе ликовала. – Барнс согласился встретить и обустроить нанятых Арком рабочих и торговца из купеческой гильдии. С их помощью, найденные нами в подземном озере панцири моллюсков совсем скоро превратятся в первый капитал для промысла из шерсти.
Тут Дэмиан мог включиться в спор на тему того, зачем нужно продолжать мои начинания. Он ведь собрался сам со всем разобраться, а значительное улучшение уровня жизни для жителей Туманной долины окажет ему медвежью услугу. Однако вместо этого он сказал:
– Так вот почему Наэтта отпросилась на два дня. И ведь убеждала меня, что это просто выходные. – После чего он хмыкнул: – Будто я поверю, что она оставит в поместье своего трусишку-внука и просто так уедет отдыхать.
Остановившись на месте, тем самым вынудив замереть рядом коня с всадником, я запрокинула голову и, глядя в тёмные глаза, прямо спросила:
– Почему он так тебя боится?
Казалось, что Дэмиан вновь примется отмалчиваться, но муж избрал против меня иную тактику. Теперь он старался ответить так, чтобы у меня появилось ещё больше вопросов.
– Ормут увидел то, что не должен был.
– Полагаю, – медленно начала я, так и не дождавшись продолжения, – спрашивать, что именно, бессмысленно.
На губах Дэмиана заиграла ехидная улыбка, вслед за которой в меня прилетело:
– Верно полагаешь.
После этого муж, крепко удерживаясь одной рукой за луку седла, молча наклонился ко мне. Свободная ладонь потянулась ко мне в приглашающем жесте.
В этот раз колебаться и тем более отказывать я не подумала. Всё-таки сейчас надо было как можно сильнее сосредоточить мужское внимание на себе, чтобы эффект от моей мести был достаточно сильным.
Забравшись в седло перед Дэмианом, я вежливо попросила не возвращать меня сразу в темницу, а немного прокатить по округе. На что он повздыхал, но согласился.
Чтобы хоть немного отвлечься от крепких бедер и груди, придерживающих меня в седле, я отважилась на изучение странного коня. Едва мои пальцы принялись касаться смоляной шерсти, как по ней начинали бегать голубые искры. Это помогло понять, что передо мной не живое существо, а воплощение магии Дэмиана – фамильяр. Их редко встретишь по той простой причине, что у большинства магов и жрецов попросту не хватает сил на их воплощение.
Осознав природу пугающего создания, я расслабилась – сущность полностью под контролем своего хозяина, а значит безопаснее любого даже самого смирного коня. Так что, устроившись поудобнее и сев боком, я завела беседу.
Поначалу Дэмиан говорил неохотно, старательно отгораживаясь от меня, но чем больше удавалось вытянуть из него, тем расслабленнее он становился. Так мы поговорили о планах на ближайшие дни, а так же о его даре. Точнее я, наконец, выудила, как тот работает. Оказалось, что по большей части муж использует магию без привычных всем заклинаний. Раньше, когда маны в Дэмиане копилось гораздо меньше, он был обычным магом, но когда поток внутри него стал неуправляем, пришлось отказаться от привычного способа. Отчего в его арсенале теперь лишь защитные и атакующее силы, которые так же не всегда ведут себя как надо.
К концу нашей прогулки Дэмиан расщедрился на небольшую демонстрацию. Отозвав и снова призвав коня прямо пока мы сидели на нём, он вдоволь насладился моим испугом. После чего окончательно рассеял фамильяра и ловко приземлился на землю, а чуть позже поймал меня.
Пока я хватала ртом воздух, вцепившись в шею мужа и, заикаясь, просила больше так не делать, Дэмиан бессовестно веселился. Наверное, именно это стало толчком. Или скорее сигналом, что пора вернуть должок.
Все эти дни мне никак не удавалось забыть тот внезапный поцелуй. И если сначала я не понимала, что же меня так задевает, то потом догадалась – всё произошло по воле Дэмиана и по его же воле закончилось. Моё желание совсем не учитывалось.
Так что у моей мести, можно сказать, было довольно корыстное оправдание. Я хотела снова ощутить тот водоворот эмоций, хотела убедиться в том, что мне не показалось, насколько приятным может быть поцелуй. Моя уверенность в том, что всё в романах, которые одинаково любили и горничные, и юные леди, преувеличено, пошатнулась. А убедиться в яркости тех мимолетных ощущений не давала чужая гордость. Надо было это исправлять.
Доверившись некому чутью поняла, что момент сейчас идеально подходящий – обе руки мужа были заняты, потому как он продолжал держать меня, а смеющееся лицо оказалось достаточно близко. Всего миг и вот я уже по своей инициативе мягко прижимаюсь к мужским губам.
Дэмиан сначала опешил и напрягся всем телом, явно не ожидая такой подлой атаки, но швырять меня на землю как куль с репой не стал. Хороший знак. Опасаясь, как бы на этом всё не закончилось, я вспомнила его действия и поспешила повторить, делая всё как можно соблазнительнее. Стоило кончику моего языка пройтись по плотно сжатым губам, как всё изменилось.
Кожей ощутив тот самый момент, когда лопнула чужая выдержка, поймала себя на том, что все мои движения стали тягучими. Уж не знаю, какие там инстинкты двигали мной, но этого хватило с головой.
Не успела я оглянуться, как оказалась зажата между влажным стволом ближайшего дерева и горячим мужским телом. Никакой отчужденности или тем более сопротивления со стороны Дэмиана не последовало. Доводы разума растворились под натиском моего любопытства. Взгляды мужа, которые он бросал на меня когда думал, что я этого не вижу (а так на меня ещё никто и никогда не смотрел), обрели форму. Это можно было сравнить с лесом в засуху и шальной искрой. Маленькая вспышка заставила пылать всё вокруг, выпуская на волю сдерживаемую стихию огня.
В этот раз всё было куда как ярче, чем при нашем первом поцелуе. Хотелось пить чужое дыхание бесконечно, проглатывать тихие стоны и ни за что не разрывать это упоенное чувство единение. И чем дольше наши губы оставались единым целым, тем больше казалось, словно в груди заполняется прятавшаяся даже от меня пустота.
Было трудно описать растущее внутри чувство каким-то конкретным словом. Казалось, будто бурные волны, наконец, нашли свою тихую гавань, сглаживая своими нежными касаниями острые углы окружающих скал. Словно попавший в западню хищник вырвался из стальных лап безысходности и смог вернуться в дорогое сердцу убежище, где он теперь мог исцелить свои раны. Радость от долгожданной встречи, волнение от новизны чувств, приятный жар, согревающий саму душу – всё это смешалось, буквально сбивая с ног, лишая возможности мыслить здраво.