Заинтересовавшись причиной подобной дальновидности, я хмыкнул:
– Похоже, у старого лиса есть какие-то планы на меня.
– Ничего такого, господин Дэмиан, – заверил меня поверенный. – Барон Расб хочет представить вам своего наследника и надеется, что с ним вы будете в таких же хороших отношениях, как и с бароном в своё время.
А, этакий подкуп. Так бы сразу и говорил.
– Всё будет зависеть от наследника, – последовал мой честный ответ, заставивший поверенного сдержанно улыбнуться и признаться:
– Я сказал барону то же самое. Время идёт, но у вас нет возможности меняться не только внешне – ваши привычки остаются прежними. Вы всегда были и останетесь зеркалом. Если вас будут уважать, вы ответите тем же. Но если предадут…. инцидент в Поющей роще повторится.
Едва до меня донеслись последние слова Робена, как тело сковало холодом. Тьма, что спокойно дремала по углам кабинета, поспешно ожила, зашевелилась, и потянула было свои щупальца к поверенному, но я вовремя взял всё под контроль.
Робен как стоял прямо, так и остался стоять. Лишь нервно бьющая жилка у седой пряди волос на виске выдала его страх.
Тихо выдохнув, чтобы окончательно взять себя в руки, я процедил:
– А вот об этом ни слова. Тем более в присутствии Лорены.
– Но разве не проще всё сразу прояснить? – последовали осторожные слова, заставившие меня вспылить:
– Зачем? Какой в этом смысл? Рано или поздно она всё равно покинет это место. Так зачем благородной девице из столицы копаться в моем грязном белье?
Медленно кивнув в знак согласия, поверенный всё же рискнул высказаться:
– Вы можете сделать так, чтобы эта девушка осталась. Она ведь явно….
– И ты туда же! – На этот раз громко хлопнул ладонью по столу, тем самым прерывая ненужную правду. – Мне Наэтта уже все уши прожужжала! При Лоре она корчит из себя обиженную, а как только остаемся наедине, только и слышу о том, какое сокровище мне досталось и каким я дураком буду, если её отпущу! Признавайся, ты успел сговориться с этой древней сводницей?
– Мадам Наэтта живёт долго, её уже можно назвать умудренной женщиной к чьим советам стоит прислушиваться, – пространственно ответил Робен, пряча смешинки в белёсых глазах.
– Вот только я живу дольше, – ехидно напомнил и тут же вспомнил, почему это был первый человек, которого я постарался выжить из поместья.
– Простите, господин, за честность, – со всем уважением начал Робен, чтобы после безжалостно припечатать, – но вы не живёте, а существуете. Закрывшись здесь и перестав общаться с новыми людьми, вы добровольно заморозили себя. Исходя из этого, мадам Наэтту можно смело считать более зрелым человеком.
Угрожающе посмотрев на не менее зрелого мужчину, которого я будто только вчера десятилетнего вытаскивал из пасти виверны, прорычал:
– Совсем распустился.
– Вы были тем, с кого я брал пример, – гордо заявил этот наглец. – При том настолько качественно, что барон так и не смог обуздать мой характер. Кстати, именно меня он винит в своей ранней седине.
– Если б ты был менее полезен, Кеил лично вернул бы тебя вивернам, – изрёк я, припоминая, насколько старый друг ценил свою медную гриву.
– Вот именно, – продолжил поверенный. – Вы открыли во мне полезный и редкий дар, которым я теперь бессовестно пользуюсь. Подумаешь, иногда позволяю себе вольность в выражениях. Зато я буквально вижу людей насквозь.
Робен показательно возгордился собой, но было слишком очевидно, что таким образом он пытается сменить мой гнев на милость.
– И почему ты ещё не под крылом императора? – летит из моих уст риторический вопрос, в то время как злость полностью сходит на «нет».
– Потому что я умею быть благодарным и помню, кто спас мою жизнь, – уже куда как серьёзнее заверяет Робен, а затем возвращается к своей вольной речи: – Да и к тому же, зачем мне эти проблемы? От отравленного дротика мой полезный навык не спасёт.
Тихо рассмеявшись, я согласился с таким ответом. Свою жизнь Робен ценил больше денег, которые в любом случае на тот свет не унести, или тем более славы (такому таланту она скорее навредит). Некогда перепуганный мальчик, что слепо следовал за мной, выбрал роль, которая позволяла ему хорошо зарабатывать и быть в достаточной безопасности.
Чего не скажешь о работе на корону – там рано или поздно да обидишь кого-то злопамятного, и тот не поскупится на убийц. В своё время именно я вложил в Робена эту мудрость, благодаря чему немаг с магическим зрением смог спокойно и в сытости дожить до сорока лет. Да и теперь проживет как минимум столько же, ведь он так же прекрасно усвоил с кем и как можно говорить. Просто идеальный поверенный.
Наверное, как раз поэтому, меня так насторожили его слова насчёт Лорены, ведь к моей прошлой невесте, даже после длительного общения, он не был так снисходителен. Уж не знаю, что такого Робен увидел в ауре Лоры, но это заставило меня ещё больше утвердиться в мысли – от этой женщины по возможности стоит держаться подальше. Иначе её власть надо мной продолжит расти. И в итоге мы окажемся на той самой сцене, которую готовили не только её брат, но и почивший отец.
Кому понравится быть марионеткой? Правильно, никому. А всё чаще снящийся мне глаза цвета орешника и нежный, но в то же время пылкий поцелуй, не более чем побочный эффект моего затворничества. Нет здесь любви и быть не может. Точка.