От удара заведующий побледнел, глаза чуть не выскочили из орбит, он хватал ртом воздух и упал, скорчившись даже не имея сил что-то сказать, он стонал через нос.
— Чак Норрис, говоришь? Не слишком эффектно, как ногой в голову, зато эффективно, — подмигнул Ивану Линдер. — А вот мы сейчас полечим от болевого шока. Набери еще! — Он забрал из ослабевших пальцев ЮАНа шприц и всадил ему в шею морфин, пустой шприц кинул Ивану.
Иван набрал вторую ампулу, на этот раз омнопон, но передать не спешил.
— Дыхание остановится от передоза! — предупредил он.
— Он и так труп, — ответил Линдер, — зато расколется как миленький. Да, Юрий Александрович? Жить то хочется? А «семья» теперь вас спишет, это к бабке Джуне можно не ходить!
ЮАН, лежащий на полу, еще пытался трепыхнуться и пнуть ногой Линдера в лодыжку, но наркотик, введенный в яремную вену, свалил его уже окончательно.
Вместе с Линдером Иван затащил вялого ЮАНа в кресло и примотал шнуром от настольной лампы.
— Вань, оставь мне шприц, машинку, что у тебя на поясе и иди, а мы с заведующим поговорим. Да! И дверь закрой поплотнее.
Линдер достал из кармана ампулу налоксона.
— Ваш выбор, господин Кожемяка, или еще дозу опиатов или антидот? Но только в обмен на искреннее признание в участии в перевозке спецгрузов для «семьи» и вашего человека в районном управлении внутренних дел, который покрывает семейку Бакировых.
Фамилия Ма Бейкер, последнее, что услышал Иван, закрывая дверь.
ЮАН попал в руки ФСБ, и Линдер теперь его выпотрошит. У ЮАНа один шанс выжить — сотрудничать со следствием и попросить защиты. Но времена сейчас не те, агенты «семьи» найдут предателя везде и спустят в унитаз.
Иван заглянул в комнату отдыха и первым делом проверил свою сумку. Как и обещал ЮАН там лежали две никелированные коробки с дневных бригад и флакон из — под пенициллина или другого антибиотика полный прозрачной жидкости.
Флакон, в котором без сомнения тоже был наркотик, Иван запулил через окно в сад, а коробки понес в диспетчерскую. Там выложил на стол перед изумленной женщиной.
— Откуда это? — спросила диспетчер.
— ЮАН велел отнести. Говорит, он брал зачем-то и приказал вернуть.
— Он у себя?
— Да, просил не беспокоить, хочет подремать, — объяснил Иван.
— Так тебя ставить на линию? — вернулась к разговору диспетчер, — у меня все бригады в разгоне.
— Ставь, — ответил Иван и, ощутив дикую усталость, присел на стул прямо в диспетчерской.
Часы над входом показывали 1:33.
Глава четырнадцатая,
в которой Линдер в очередной раз соглашается уехать из России, а Иван узнает всю правду о покушении на Люсю
Иван уже давно заметил, что у судьбы свои планы на все и на всех. Пытаться их как-то синхронизировать с личными планами очень сложно. Но можно принять как данность, что судьба всегда пойдет наперекосяк, от того, что запланировал.
Услышав от диспетчера информацию, что все бригады в разгоне, совершенно обессилевший от переживаний и, видимо, истощения надпочечников Иван, сел тут же, в диспетчерской и стал ждать вызов.
В кабинете заведующего Линдер допрашивает ЮАНа, но этот факт не вызывал в душе Ивана уже никаких эмоций. Он думал о Люсе, о том, что завтра поедет сразу в Склиф и будет просить, чтобы у него взяли кровь.
На каждый телефонный звонок Иван «поднимал уши», ожидая, что это пришел очередной вызов, однако, диспетчер, выслушав рапорт освободившейся бригады, говорила коротко:
— Домой!
Иван снял трубку свободного аппарата, по которому бригады докладывали диспетчеру оперотдела, данные о вызове, куда отвезли больного, кто принял, и набрал номер реанимации Склифа.
— Доброй ночи, это фельдшер со скорой, — сообщил он, снявшему трубку, мужчине.
— Насчет Шкребко?