Глава 41
Я лежу на кровати, а вокруг моего живота закреплен датчик. Он работает почти бесшумно. И я могу сосредоточиться на монотонном сердцебиении малыша, смешенным с шипением аппарата.
- Ну вот, слышите, как чисто работает сердечко. – Женщина не сводила глаза с маленького монитора.
Я же, чувствовала, как я, наконец, расслабляюсь. Весь кошмар последних дней, стал отступать. Он держал меня своего когтистой лапой, за сердце. Сжимая с каждым разом все сильнее. Лишая возможности наслаждаться своим временем.
Я не знаю, как я жила в такой неизвестности. Когда внутри, кроме пугающей тишины, ничего не чувствуешь. А ведь это очень тяжело. Особенно когда, я уже знаю, как должно быть.
Накручивала сама себя до срыва. Взвинчивала нервы до предела. Извела себя до такой степени, что просто отрицала все адекватные объяснения.
- То есть, угрозы нет? – Голос Роберта, ворвался в мои мысли.
Я напряженно поворачиваюсь в его сторону.
Неужели ему интересно, как обстоят дела? Ведь в нашу последнюю встречу, он особо не выказал своего желания, хоть как-то участвовать в нашей жизни. Ему было все равно на ребенка, главное, чтобы я вернулась к нему.
А сейчас, будто что-то поменялось.
- К сожалению, угроза остается. Но все поправимо, главное - соблюдать все предписания врача. Ну и оставаться под нашим присмотром. – Она понимающе улыбнулась и стала заканчивать наш сеанс.
- Спасибо. – Искренне благодарю ее. – Вы мне очень помогли, успокоили.
Я не обманываю и не преувеличиваю. Она действительно, своим вниманием, и помощью, очень мне помогла.
- А вашего папу, ждет у себя в кабинете врач. – Мои глаза, сами распахнулись на такое обращение к бывшему мужу.
В легком испуге перевожу взгляд на Роберта. Ведь я сама чуть не проговорилась ему от радости. Так мне хотелось, чтобы он тоже, вместе со мной, почувствовал облегчения.
Но тут же, стало не по себе. Стоит только представить, что мне придется рассказать ему правду. Признаться в обмане. И в своих намерениях держаться от него подальше до конца.
Укол совести, так больно вонзился в сердце. Что слезы накатив комом в горле, помешали мне вдохнуть кислорода.
От чего-то я знаю, что он меня не простит.
И любые мои объяснения сотрутся в пыль. В мелкие частицы, которые плотным слоем покроют наши раны от всех недосказанностей.
Но мои страхи не оправдались. Он даже бровью не повел. Не на ее слова. Не на мою реакцию. Будто все было так, как должно быть.
И от этого внутри еще больше закралось нехорошее чувство.
- Да, конечно. Я подойду чуть позже.
Женщина покидает палату, но Роберт остается все также сидеть на стуле рядом с кроватью. И по всему своему виду явно не торопится.
Поежившись от дикого дискомфорта, я растерянно начинаю поправлять одеяло. Руки хаотично разглаживают несуществующие складки. В голове я стараюсь придумать ответы, на все вопросы, что мог бы спросить у меня Роберт.
Начиная от самых простых и заканчивая, самыми сложными.
Его молчание нервирует своей неизвестностью.
- Как ты себя чувствуешь? – Его голос собранный, но тихий.
- Все хорошо, спасибо. – Отвечаю так же.
Еще одна пауза, будто он выбирает пока самые безопасные вопросы.
- У тебя постельный режим на три недели. Чтобы ребенок родился в срок. – Он говорит то, что и так понятно.