Возвратились мы не все...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На первой стр. обложки: разведгруппа капитана В. Е. Пенчука.　

Район г. Витебска. Сентябрь 1942 г.

ОТ АВТОРА

Не думал, что когда-нибудь возьмусь за перо, но жизнь, а точнее сказать, память подвели к этому… Вот как это случилось…　

После войны, демобилизовавшись, я вернулся домой, в родной Калинин, освоил специальность электромонтера. Окончил вечернее отделение индустриального техникума. По молодости занимался спортом. Словом, жил как и все — в постоянной суете, в трудах и заботах. Но при всем том никогда не забывал о том, что было с нами… Воспоминания о минувшей войне, о моих боевых товарищах, о тех, кто погиб в расцвете сил, защищая от врага нашу Родину, постоянно жили во мне.　

В семидесятые годы, начиная свой поиск, я еще не знал, к чему он приведет, чем кончится. О книге даже не помышлял, считал, что это удел писателей. Но появлялись публикации, издавались книги, в которых бывшие фронтовики, партизаны, такие же как и я, самодеятельные авторы, рассказывали о войне, о своих товарищах. И тогда я подумал: а кто же расскажет о моих ребятах, о тех, с кем я ходил в разведку?.. Ведь многих из них уже чет среди нас, а я-то живой. Наверное, тогда моя поисковая работа и стала приобретать целенаправленный характер: я должен был рассказать о них…

Трудности поиска заключались в том, что многие ребята, мои ровесники, уходили на фронт добровольцами, и в военкоматах о них не оставалось никаких сведений. Туда поступали лишь извещения о их гибели — для сообщения родителям. И еще одна сложность: долгие годы данные о действиях нашей разведки в годы Отечественной войны оставались за семью печатями в спецхранах, выдавались осторожно и далеко не каждому. Без особого энтузиазма встречали меня и в кабинетах местных властей, и в официальных печатных органах, куда я пытался обратиться за помощью.　

И все же, несмотря ни на что, я продолжал поисковую работу, медленно, шаг за шагом, продвигался к своей цели. И вот эта книга перед вами. В том, что она в конце концов увидела свет, не только моя заслуга. Ведь помимо личных воспоминаний в основе повествования легли воспоминания других “действующих лиц”, участников событий военных лет, а также данные архивов Министерства обороны СССР и Главразведуправления. Большую помощь оказали Тверской облвоенкомат и юные следопыты средней школы поселка Идрица Калининской (ныне Псковской) области и Лысчанской школы Чашникского района Витебской области. И, конечно, самые добрые слова благодарности работникам областного книжно-журнального издательства, взявшим на себя нелегкие хлопоты, связанные с подготовкой и изданием этой книги. Низкий поклон всем, кто поддержал меня.　

Я хочу, чтобы эта книга, мое скупое повествование о минувшей войне, помогло тебе, мой читатель, разглядеть через толщу минувших лет живые лица красивых и мужественных людей, молодых парней и девчат, которые остались на той войне.

Давайте помнить о них!

Виктор Баюшкин

ПЕРВЫЕ ИСПЫТАНИЯ

Удивительно устроена наша память… Как бы далеко ни ушло от нас наше детство, как бы ни складывались они, наши детские и юношеские годы — счастливо, безоблачно или не очень радостно — воспоминания о них до глубокой старости остаются самыми светлыми и желанными.　

Каким оно было у меня, мое детство? Таким же как и у большинства городских мальчишек, моих ровесников. Прибегали из школы, наспех готовили уроки — и во двор. А там уж до темна, пока не позовут домой. С годами двор становился тесным — нас манили улица, стадион, река… Летом, в каникулы, убегали с утра, паслись на Волге, купались до посинения, ныряли с вышки и с барж, загорали. А в иные дни с упоением гоняли футбольный мяч на пустыре под названием Лазурный треугольник. Он находился почти в центре города, в конце улицы Лазурной, в котловане, а по кромке поля проходила насыпь железнодорожной ветки. Машинисты паровозов, проезжая мимо, обычно приветствовали нас задорными гудками. Играли босиком, о футбольных бутсах, спортивных тапочках даже и не мечтали, а играть в ботинках матери строго-настрого запрещали. Иногда устраивали товарищеские встречи улица на улицу. Усиленно готовились к этим матчам, в состав команды включали лучших игроков. Оговаривали место и время встречи. Вечную проблему с футбольным мячом решали так: ваша камера — наша покрышка, или наоборот. Часто ходили на городские стадионы, где тренировались и играли взрослые: подавали им из-за ворот мячи и очень были довольны, если кто-то из футболистов разрешал кому-либо из нас после игры или тренировки нести их чемоданы с футбольной формой.　

Позднее многие ребята стали заниматься акробатикой во Дворце пионеров. Руководил секцией бывший работник госцирка Иван Александрович Ефремов. В акробатической группе нас было около двадцати человек. Занимались по три раза в неделю, обычно после занятий в школе. После тренировок, бывало, еле приползали домой: болели и ныли мышцы рук и ног, ломило спину… Но с каждой тренировкой мы крепли, осваивали все более сложные пирамиды и упражнения — кульбиты, каскады, пируэты, крутили различные сальто и фляки — и вскоре стали выступать на соревнованиях, показывали всю силу и ловкость на сценах городских клубов и театров. В 1940 году лучшие акробаты из нашей группы участвовали в областном смотре художественной самодеятельности и в заключительном концерте, который проходил в областном драматическом театре, и мы заняли первое место. Ходили гордые по улицам города, поигрывая крепкими мышцами — считали себя настоящими спортсменами. В этом же году многие из нас поступили в ремесленные училища, решив связать свою дальнейшую судьбу с рабочим классом.　

Удивительное было время! Жили светлыми радостями и надеждами на будущее, такие планы строили. И вдруг все это рухнуло в один день — и наши мечты, и надежды. Началась Великая Отечественная…　

Сначала она приходила в наш город и в наше сознание тревожными сообщениями и сводками Совинформбюро, которые с каждым днем становились все тревожнее. Нам, вчерашним мальчишкам, было уже не до акробатики. Хотя в худшее долго не верилось. Но 10 октября 1941 года мы почувствовали, что настоящая война совсем рядом. В тот день вражеские самолеты впервые бомбили наш город: появились первые жертвы, первые разрушения. С того дня сигналы воздушной тревоги вошли в нашу жизнь, стали привычными не только днем, но и ночью. А 13 октября бомбежка продолжалась всю ночь: город буквально светился и от разрывов бомб, и от осветительных ракет, сбрасываемых на парашютах. На утро, не выдержав ночных ужасов, многие жители, собрав нехитрые пожитки, стали покидать город. Ушли из города и мы, трое друзей: Женя Шуклин, Борис Шлыков и я. У Шлыковых в 10 километрах вверх по Тверце, в деревне Новенькое, жили родственники, там мы и заночевали. Потом встретили и своих родителей. Утром, поразмышляв, мы решили на свой страх и риск вернуться в город, забрать кой-какие вещи и что-нибудь из продуктов. Собирались-то наспех, не успев сообразить что к чему!..　

Часам к одиннадцати подошли к Тверецкому мосту, где нас остановила группа красноармейцев. Мы объяснили, кто мы и зачем идем в город, но лейтенант, командир этой группы, предупредил, что немцы уже вплотную подошли к городу, что в районе Пролетарки идет бой, и идти в город рискованно.　

— Я могу пропустить вас, — сказал он, — но имейте в виду, что с минуты на минуту мы будем вынуждены взорвать этот мост, и тогда из города вам не выбраться.　

Подумав и взвесив все, мы решили не ходить в город. Пугала неизвестность, а еще больше — грохот, отчетливо доносившийся откуда-то со стороны Старицкого шоссе.　

Проходя мимо Пожарной площади, мы увидели, как бойцы копали котлованы и ставили пушки на прямую наводку, поворачивая их в сторону моста. Стрельба и гул орудий усиливались, и мы решили возвращаться в деревню. Отшагав с полдороги, услышали нарастающий гул самолетов, а затем увидели наших бомбардировщиков, их было больше десятка. Они шли с северо-востока на запад, в сторону Старицкого шоссе, где шел бой. Вскоре гул в той стороне усилился, и мы догадались: наши бомбят. Через какое-то время наши бомбардировщики, сделав свое дело, стали возвращаться назад. И тут началось… До сих пор не могу спокойно вспоминать эту картину. Буквально на наших глазах, в небе, над нашими головами, разыгралась трагедия: наши бомбардировщики, оказавшиеся без прикрытия истребителей, были атакованы фашистскими “мессерами”. С непередаваемым чувством горечи и обиды за “сталинских соколов” смотрели, как безнаказанно, почти играючи, вражеские стервятники расправляются с ними.　

Ночь провели в тревоге: что будет, если немцы захватят Калинин? Двинутся дальше, на Москву? Могут нагрянуть и сюда, в эту деревню… Ночью на задворках задержали незнакомого человека с винтовкой. Проверили документы и отпустили: он оказался бойцом из отряда народного ополчения. И все-таки тревога заставила нас двинуться дальше.　

Утром 15 октября вместе со своими матерями мы влились в общий поток беженцев, уходящих на восток по Бежецкому шоссе. Через несколько километров над головами бредущих по дороге людей пронеслись два самолета с крестами на крыльях. Началась паника, раздались истошные крики “Воздух!” Промчавшись над дорогой, самолеты сделали новый заход и, поочередно снижаясь над нашими головами, поливали на бреющем полете пулеметным огнем рассыпавшуюся колонну.

Потеряв в суматохе своих родителей, вместе с толпой эвакуированных шли и трое моих товарищей: Вася Павлов, Женя Логунов и Леша Вагин. До войны мы вместе занимались акробатикой во Дворце пионеров. О них и пойдет в дальнейшем мой рассказ.　

Отшагав три десятка километров, друзья решили передохнуть. Остановились в селе Кушалино.　

— Что будем делать? — Вася Павлов посмотрел на приуставших товарищей. Дальше пойдем или как?..　

— А куда дальше-то, отозвался Леша, — и так уже столько отмахали. Дальше некуда. А они там, он кивнул головой на дорогу, в ту сторону, где остался город, — небось уже ходят по нашим улицам.　

И всем стало грустно. И такая досада вдруг взяла на самих себя, как будто и мы во всем этом виноваты.