– Это не фильм, – вздохнул Игорь. – Это просто перераспределение мощности.
– Это «просто» спасло нам караван и, возможно, пару десятков жизней, – вмешался Томас. – Не скромничай.
Кайто молча кивнул.
– Ладно, – сказал Игорь. – Я просто выключил всё неважное.
– И отправил половину базы сидеть в полумраке, – напомнила Эльза.
– На пятнадцать минут, – отмахнулся он. – Зато никто не застрял снаружи.
Факт, добавила LUMA. Вероятность повреждения периметра без перераспределения нагрузки превышала семьдесят процентов.
– Слышали? – сказал Игорь. – Семьдесят процентов.
– О, – Келвин вытянулся. – Теперь официально: ты не просто техник, ты защитник периметра.
– Не начинай, – попросил Игорь.
– Я серьёзно, – вмешался Кайто. – В тот момент нужна была быстрая жёсткая реакция. Ты её дал. Молодец.
Простое «молодец» от Кайто стоило, пожалуй, больше десятка похвал.
– Спасибо, – тихо сказал Игорь.
– И всё равно, – подытожил Келвин, – я не понимаю, как можно сохранять такое спокойствие, когда на щит летит стадо бронированных бегемотов.
– Никак, – честно признался Игорь. – Я не сохранял. Просто руки делали то, что должны.
Он задумался.
– Папа когда-то сказал, что паника убивает быстрее, чем взрыв.
– Мудрый был человек, – сказал Томас.
– Да, – кивнул Игорь.
Он не добавил вслух вторую часть фразы: «думай, а не паникуй». Она и так уже сидела у него в голове, как встроенный фильтр.
Ночью ему всё же приснились гра́ллы.
Как большая волна, несущаяся сквозь лес, задевющая светящиеся деревья, оставляющая за собой следы в мхе.
И где-то под этим – сеть корней, пульсирующая, реагирующая.
Проснувшись, отметил, что мозг перерабатывает пережитое, и пошёл умываться.
Уровень нейроактивности ночью был выше, чем обычно, заметила LUMA. Но в пределах нормы для людей под стрессом.
«Хорошо», – ответил он.
Снаружи база жила.
Где-то чинили погнутую обшивку транспорта.
Где-то инженеры спорили о прочности щитов.
Где-то биологи смотрели записи с дронов, чтобы рассмотреть гра́ллов поближе.