Транспорт двинулся плавно, без звука мотора – только лёгкий гул электроники и мягкое шуршание шин.
За окном быстро мелькали степи, купола старых аркологий, тянущиеся вдаль солнечные фермы.
Машина шла по идеально ровной магистрали, питаемой от магнитных рельсов – они подзаряжали транспорт прямо во время движения.
– Даже не верится, что всё это – одна страна, – сказал Игорь, глядя на бескрайние равнины.
– Это уже не страна, – заметила Эльза. – Это Территориальный сектор №4. После кризиса границы стёрли, помнишь?
– Верно, – пробормотал Томас. – Зато теперь можно ехать от океана до гор, не останавливаясь.
– И всё на электричестве, – добавил Келвин. – Вон, смотри – даже дроны грузовые теперь не жужжат, а шепчут.
– Когда я был ребёнком, – сказал Игорь, – отец показывал мне старые фотографии дорог. Тогда они были из асфальта, весь воздух серый от выхлопов. А теперь – ни дыма, ни шума.
– И ни звёзд на небе не видно, – усмехнулась Эльза. – Зато на орбите увидишь все сразу.
Через час они прибыли.
Перед окнами, будто выросший из самой земли, возвышался орбитальный лифт “Гелиос-3”.
Башня поднималась в небо – ровная, серебристая, тонкая, но уходящая за горизонт, выше облаков.
Её основание окружала целая инфраструктура: грузовые терминалы, ангары, жилые купола, сотни дронов на тросах, подвозящих контейнеры.
Всё сверкало в солнечном свете, как будто кто-то поставил посреди пустыни зеркало, уходящее прямо в космос.
– Вот это да… – выдохнул Игорь. – Он реально до орбиты достаёт?
– Тридцать шесть тысяч километров вверх, – ответил Томас. – И тысяча тонн натяжения на трос.
– Неужели это всё держится? – не поверил Игорь.
– Держится, – кивнула Эльза. – Трос – из нановолокна. Говорят, даже если метеорит попадёт, он сам себя стянет обратно.
– Ну и инженерия, – восхищённо произнёс Келвин.
Колонистов построили у подножия. Дроны сканировали их биопаспорта, измеряли давление, сверяли лица.
Затем всех направили к секции “А-12” – туда, где ожидала гондола лифта.
Кабина оказалась широкой, почти как зал.
Мягкое освещение, панорамное стекло на полстены, ряды кресел с магнитными фиксаторами.
Когда двери закрылись, раздался спокойный женский голос:
Толчок – и кабина дрогнула.
На секунду в ушах звенело, будто давление воздуха поменялось, потом всё стихло.
Вид за окном начал меняться. Сначала – стройки и дороги, потом – купола аркологий, зелёные поля, а потом только белое облачное море.
Игорь не мог оторвать взгляд.
Внизу Земля постепенно превращалась в круг.
– Если бы кто-то сказал мне в школе, что я поднимусь на орбиту, я бы не поверил, – тихо произнёс он.