Твой номер один: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Артур, одетый к мероприятию в один из фирменных спортивных костюмов, предоставленных спонсорами для моей команды, прохаживается к холодильнику с мини-баром. Как раз когда я негромко откашливаюсь, чтобы дать о себе знать, он вздрагивает, оборачивается, приподнимает брови. А затем, спрятав руки в карманы, будто пытается унять в них зуд, усаживается в кожаное кресло и молча наблюдает за тем, как я надеваю принесенный им комплект новой формы, выпущенный специально к Австралийскому чемпионату. Хотя я дал ему запасной ключ не для сеансов вуайеризма.

– Это ты сдал меня прессе? – спрашиваю хмуро.

Сегодня я уехал на тренировочные корты на простом Uber, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хотел хотя бы размяться без зрителей, но когда прибыл на место, меня уже ждали. Это часть работы и давно пора привыкнуть, но я снова чувствовал себя, как в зоопарке, где за мной наблюдали. И тянули руки за автографами сквозь ограждающую сетку, будто через прутья клетки. Даже несмотря на жаркую погоду. Хотя австралийцы вообще не обращали на нее внимания, потому что за сутки здесь могло смениться четыре сезона: от адского пекла до холодного ураганного ветра и проливного дождя. Все привыкли.

– Я не сдал, а подсказал, где тебя искать. Как всегда, спасаю твою репутацию.

Я не просил, но Артур упертый. И, признаться, хорошо выполняет свою работу. В этом мы похожи – достигать нужного результата любыми возможными способами. Наверное, поэтому мы с ним и терпим друг друга уже долгое время.

Кстати о времени. Натянув поло, я смотрю на смарт-часы на руке.

– Мы вроде бы договорились с тобой встретиться уже на месте.

И под местом я подразумеваю крышу отеля, где через полчаса состоится пресс-ивент компании Lacoste. В преддверии турнира я должен присутствовать там как официальное лицо бренда, чтобы представить новую линейку одежды с моим собственным логотипом.

– Нужно обсудить программу.

– Мне прислали, я ознакомился.

Артур удивленно приподнимает брови.

– Похвально, но есть изменения. Я продал час твоего времени.

Не понимаю, о чем он, но формулировка мне заранее не нравится.

– И что это значит?

– Что в течение шестидесяти минут на мероприятии с тобой сможет сыграть любой желающий толстосум или блогер, которому нужен контент. Собранные деньги отправят на благотворительность.

– Играть будем в теннис? – уточняю я.

– В падел, – ржет Артур, прекрасно зная, что я не выношу этот новомодный вид спорта. – Шучу. В теннис, конечно. Специально для тебя на вертолетном поле прямо в эту минуту устанавливают мини-корт.

Мне это чертовски не по душе.

– Тоша с Фабрисом в курсе? – это мой тренерский состав, так что Артур должен был поставить их в известность, прежде чем договариваться с организаторами.

– Эти двое прилетят только завтра.

– Торговля людьми вроде бы запрещена на законодательном уровне?

Артур отмахивается от меня с противным смешком.

– Пока тебя пытаются отменить, Холлиуэлл красуется на новых фото в обнимку с бездомными животными. И всем плевать, что ты отвалил этому же фонду внушительную сумму денег, если не захотел сниматься с дворняжками. Не запостил – значит, не было, как говорится.

– Я не виноват, что у меня аллергия на шерсть.

– Которую ты, скорее всего, придумал, – парирует мой слабый довод Артур. – Потому что твоя мама в прошлый раз рассказывала о каком-то Кинге, с которым ты в детстве проводил все время. И не помер. Вряд ли это был твой невидимый друг.

Кинг был фокстерьером, а аллергией я не страдал. Но также не видел смысла делать широкие жесты напоказ, как этого просил Артур.

– В общем, не обсуждается, Алекс, – голос менеджера звучит как никогда требовательно. – Ты отработаешь этот час с улыбкой на лице, чтобы исправить собственные косяки. Так надо.

Ненавижу, когда решают за меня.

– И у меня нет права голоса? Крепостное право отменили когда… в девятнадцатом веке?

– О, ты очень избирательно вспоминаешь о своей русской мамочке, – и стоит мне только открыть рот, Артур спешит выставить перед собой руки и заговорить меня: – Без сомнения прекрасной женщине! Ты знаешь, что я без ума от нее и ее борща.