Самым же забавным было то, что кроме людей и эльфов, мне попалась и деловитая гарпия, везущая куда то пару яиц! Это было редкое зрелище, поскольку обычно они предпочитали летать и увидеть их на земле можно было исключительно в виде проносящейся тени или же в каком то заведении — выступающей и пританцовывающей. А тут эта барышня явно шла по каким то своим птичьим делам, не обращая особого внимания ни на кого вокруг… Хотя и на нее пялились в основном только дети, поскольку гарпии в столице уже давно были не новостью! Те из них кто не особо страдал клаустрофобией, начали потихоньку тут гнездиться на более или менее открытых площадках, после того как их «первые ласточки» принесли на родину в ключиках их первые здешние заработки. И от повального нашествия этих птиц нас спасало лишь то, что города они терпеть не могли — ощущая тут себя словно в ловушке…
Придя же в офис, я первым делом отыскал госпожу Люпу:
— Госпожа Люпа! — поприветствовал я ее, вызвав небольшой и непонятный переполох.
— Я заплачу! Заплачу! Что?.. — слегка нервно откликнулась она.
— За что заплатите?.. — полюбопытствовал я у нее, но та лишь отмахнулась слегка покраснев, будто я поймал ее за каким то постыдным делом…
— Чего тебе, наемный работник? — слегка сердито отозвалась она вместо этого, изрядно меня опечалив своими несмешными прозвищами…
— Я хотел у вас спросить — сможете ли вы справиться с кем то золотого ранга? — не без интереса, осведомился я у нее, вызвав недоуменное пожатие плечами:
— А они вкусные?.. — задала она мне неожиданный наводящий вопрос…
— … Дааа!.. — с железобетонной уверенностью, заверил ее я.
— По вашей людской классификации, я нахожусь на высшей точке платинового ранга. Поэтому, да — смогу. — с легким превосходством во взгляде поведала мне госпожа Люпа.
По нашей людской классификации, я слегка офигел! Иногда я тайком наблюдал за тренировками консервы и мог разглядеть, чем он там не особо напрягаясь занимается, только потому, что владел замедлением времени и примерно понимал, что именно он делает и как. Иначе я бы просто стоял открыв рот и пялился на локальный смерч.
Платиновый же ранг мог проделать с золотыми примерно то же самое, что серебряный ранг, мог проделать с медными — то есть отмудохать и ухмыляясь удалиться прочь, не особо вспотев. Такие личности среди людей встречались крайне редко и о них, как правило, сочиняли всякие забавные легенды как о героях и избранниках богов!
В связи с чем, сам собой напрашивался вопрос — что за идиоты время от времени пытались силой завоевать у госпожи Люпы титул победителя драконов?.. Или они просто были не в курсе?.. Просто нападать кем то не имеющим платинового ранга на кого то имеющего платиновый ранг, было таким же разумным поступком как разбежаться и прыгнуть в Бездонный Провал для того, чтобы проверить есть ли у него дно!.. Тут были нужны не несколько смелых и вкусных смельчаков, а полноценная армия с магами и боевыми отравляющими веществами… А еще мощная система противовоздушной обороны.
Глава 4
— Подданные мои! Ваш король с вами! Ваш король думает о вас! Простых, работящих людях! Услышьте меня и внемлите моим словам! — услышал я крики, подходя ко дворцу и понял, что его величеству опять взгрустнулось…
Обычно воздушный шар использовался в качестве ориентира для судов, а также для разведки местности и в метеорологических надобностях, но иногда монарх его экспроприировал, чтобы как следует проораться. Если ему было грустно, хотелось острых ощущений или просто как следует осмотреться в своих владениях, то он шел в сад, спускал корзину с шаром вниз, а потом залезал в нее, под одобрительным взглядом сэра консервной банки и отводил душу. Так же за ним иногда следила из окон дворца королева, прикрываясь одной рукой и испытывая дикий стыд и не меньшую гордость за своего отпрыска. Остальные же, даже принцесса Дельфина, уже давно махнули на его чудачества рукой и прекратили попытки вразумить монарха, поскольку тот всегда со всем соглашался и с жаром клялся немедленно прекратить подобные перфомансы, но еще ни разу не выполнил своего обещания.
Забавно, но подобные события позволили королю завоевать любовь и уважение не только отдельных подданных среди людей, но и среди гарпий, которые теперь и правда считали его за настоящего монарха нашего королевства! Как пояснила мне Ника — им понравился его свободолюбивый дух и то, что он парил над городом как настоящий мужик, а не шлялся по земле как остальные чмошники. Так что, среди пернатых у него было довольно много поклонниц, некоторые из которых, по слухам, готовы были расщедриться на чудовищные пять золотых монет за час его «услуг». Думаю, что когда нибудь я наберусь смелости или просто наберусь, и обязательно просвещу его величество по поводу данных новостей! Полагаю, что это будет весело. Пока же, за его величеством, словно за поп-звездой, стеснительно наблюдали пернатые красотки-фанатки, наслаждаясь его ангельским голосом и брутальным характером и мечтая о том как однажды, он спустится к ним, возьмет их за крыло и они присоединятся к нему в этой круглой штуке и начнут орать на город уже хором…
— Папа опять летает?.. — печальным и полным стыда голосом, поприветствовала меня супруга, которую обхаживала леди Роксана. Полагаю, что если бы этот воздушный шар сделал не я, а кто то другой, то довольно скоро с ним бы произошел досадный инцидент, в результате которого он бы был таинственно уничтожен. Но пока что, принцесса Дельфина и королева держали себя в руках…
— Любимая ты как всегда прекрасно выглядишь! Леди Роксана — вы очаровательны! — поприветствовал я их и кивнул, — Его величество, знатный воздухоплаватель. А его голос пользуется успехом у красоток.
Указал я, вызвав печальный смешок у супруги и веселый у ее служанки, которые тоже были в курсе безответной любви гарпий к своему правителю, ведь я совершенно не умел хранить некоторые пикантные секреты… Особенно, если это касалось северного королевства и его государственных тайн — можете спросить у кого угодно во дворце…
— Как прошел твой день, дорогая? — полюбопытствовал я.
В офисе ее давно уже не бывало, поскольку она теперь, или занималась делами Академии, в качестве почетного директора или же укрепляла свой престиж главы аристократической тусовки, выгуливая своих прихлебателей и приседая им на уши. Ну или иногда, пусть и редко, пила чаи с Леоном, вспоминая общее боевое прошлое… Мелкий засранец так и продолжал увиваться вокруг принцессы не смотря на то, что у него, оказывается, была своя офигенская невеста! И еще куча любовниц… Очень ему не хватало еще и наследницы престола для полной коллекции…
Но после некоторых событий и отдельных наших бесед, супруга старалась уделять ему минимум времени, не решаясь отказаться от своего друга детства полностью. А я с нетерпением ждал того дня, когда его старенький дедушка отдаст уже наконец богам душу, чтобы подстроить несчастный случай этой мелкой сволочуге и забыть о нем уже как о страшном сне…
— Я гуляла с наследниками наших графств и герцогств, а также посещала театр. — с легким напылением величавого аристократизма, уведомила меня супруга, — Кстати, там поставили одну из твоих пьес! Мне очень понравилось.
С одобрением в голосе, поведала мне она.
Воруя идеи из своего прошлого мира, я естественно, не мог обойти своим вниманием и культурную сцену, наряду с поп культурой и танцами. Как только у меня появлялось время, я что нибудь пытался записать из своих куцых воспоминаний, зная, что в этом мире полным полно людей, которые даже на основе такого материала могли сделать нечто очень даже презентабельное. И за все прошедшее время, переписал примерно три пьесы, которые потом и отдал на доработку в местный театр — чтобы и они могли идти в ногу с новым статусом нашей столицы как передового города человечества. Не то чтобы раньше там ставили какое то барахло… Просто это были в основном придумки авторов из-за границы или результат творчества наших далеких предков, который не отвечал веяниям моды. А вот чего то не только хорошего, но и «нашего» в их репертуаре и правда уже давненько не было.
Теперь же, благодаря моей памяти, мы могли выдать за «свое» кое что из творчества Шекспира и русских классиков…
Супруга же, теперь, ошибочно считала, что ей повезло выйти замуж за какого то гения и очень гордилась всеми моими достижениями, считая их как минимум наполовину своими — через брак. А может и на все восемьдесят или девяносто процентов, ведь согласно озвученной мною «легенде», все это было результатом того, что я вдохновлялся ее светлым образом еще на родине, причем с самого детства. Чем дальше, тем больше супруга убеждалась, что это однозначно чистая правда и по другому быть просто не может, а значит все что я изобрел и создал это результат ее рождения и существования в этом мире, что очень положительно сказывалось на ее самомнении. И поэтому она теперь, весьма трепетно относилась ко всем моим делам, искренне считая их и своими достижениями. В результате чего, ругать меня в ее присутствии, очень не рекомендовалось от слова — совсем! Леди Роксана меня уверяла, что даже Леон неожиданно выхватил в щи, когда заикнулся о чем то таком по старой памяти, что меня несказанно порадовало и замотивировало на новые подвиги! А уж посторонний человек мог и вовсе сильно пожалеть о том, что родился в таком жестоком мире… В королевской семье у меня теперь, было целых две фанатки! И один фанат… Поскольку его величеству тоже очень многое нравилось из того, что я принес с собой в этот мир. Особенно, если оно сверкало или летало. А уж если и то, и другое, то это вообще было пределом его мечтаний и вызывало лютый восторг!
Леди Роксана наконец то привела принцессу Дельфину в приемлемый для сна вид, расчесав ее шелковистые волосы так, чтобы их не стыдно было класть на подушку и покинула нас… После чего супруга тут же пустила по ветру половину ее стараний, залихватски скинув свою тонкую ночную сорочку и нетерпеливо толкнув меня на супружеское ложе, где быстро оседлала, занявшись двумя своими самыми любимыми делами — трындеть о своих делах и исполнять супружеский долг!
Не уверен папины ли это гены или королева тоже что то особенное насвистела принцессе Дельфине насчет правнуков, ведь данную тему её величество, иногда поднимала и в моем присутствии, но старалась тут супруга на совесть, по стахановски! Отдавая всю себя и подробному рассказу о прошедшем деньке и всему остальному, изредка прерываясь лишь на то, чтобы пососаться, каковое дело ей тоже очень нравилось…