— Здравжелаю, тарищ комбриг!
— Добрый день, Триша! — совсем не по–военному ответил «грозный начальник». — Не тянись, не на плацу!
Так вот, оказывается, какое звание было у легендарного разведчика, мельком подумал я.
— Ребята, у меня плохие новости! — тяжело вздохнул Владимир Захарович. — От прорвавшихся из Смоленска красноармейцев и командиров получена информация, что город практически полностью захвачен немцами. Операция отменяется!
Глава 3
15 декабря 1941 года
Вечер
Повторный вызов застал нас в тот момент, когда мы выходили из столовой, успев проглотить по миске густой пшенной каши и выпить кружку крепкого сладкого чая. Ранние зимние сумерки уже полностью поглотили подмосковный лес, превращая знакомые тропинки в едва угадываемые темные просеки между сосен. Небо, затянутое сплошной пеленой низких облаков, не давало света, и лишь белизна снега позволяла хоть как–то ориентироваться в сгущающейся тьме. Воздух был неподвижным, морозным и густым, обжигающим легкие при каждом вдохе, пахнущим хвоей, свежестью и далеким, едва уловимым дымком печных труб. Дежурный, появившийся из темноты, произнес наши фамилии и коротко велел следовать за собой, без каких–либо пояснений. Мы молча развернулись и пошли обратно к главному зданию.
Кабинет Владимира Захаровича, как и несколькими часами ранее, встретил нас разительным контрастом тепла и уюта с холодной, безжалостной реальностью за окном. За столом, по–прежнему невозмутимый и собранный, сидел начальник школы. Рядом стоял майор Госбезопасности Ткаченко, а у стены сидел на стуле незнакомый нам военный в армейской повседневной форме со знаками различия капитана — одна «шпала» на петлицах.
— Входите, — жестом пригласил Владимир Захарович, откладывая в сторону папку с бумагами. — Знакомьтесь. Лейтенант Госбезопасности Семенов. Командир группы прикрытия из состава Осназа.
Семенов поздоровался с нами кивком головы. Он был молод, лет двадцати пяти, невысокого роста, но с широкими, крепкими плечами и цепким, спокойным взглядом серых глаз. Его лицо было ничем не примечательным, но за этой обычностью явно скрывался матерый профессионал своего дела.
— Операция не отменена, но ее условия скорректированы с учетом новых обстоятельств, — без лишних предисловий начал Владимир Захарович, сложив руки на столе. — Теперь вам предстоит проникнуть в Смоленск под легендой немецких офицеров. Высадка — на парашютах в окрестностях города. Группа товарища Семенова обеспечит прикрытие и захватит транспорт. Дальше — действуете полностью автономно, без какой–либо связи с командованием. Основная задача неизменна: найти лейтенанта Ерке и добыть досье.
Майор Ткаченко, молча слушавший до этого, открыл потертый кожаный портфель и извлек несколько комплектов документов, разложив их на столе веером.
— Вот ваши легенды, — его голос был сухим и деловым, без единой эмоции. — Несколько комплектов, на разные имена, из разных немецких подразделений. Объединяет их одно — все они оформлены на лейтенантов пехоты, чтобы вам не нужно было вносить на ходу изменения в обмундирование. Здесь же — документы на различные марки автомобилей. Используйте те, что будут соответствовать захваченному транспорту.
Я взял в руки один из зольдбухов. Качество печати было отличным, шрифт четким, все штампы и печати выглядели абсолютно аутентично — на подлинные удостоверения я успел насмотреться в сентябре. Я бегло просмотрел остальные документы — пропуска, маршрутные листки. Всё было в полном порядке — специалисты разведотдела НКГБ учли малейшие нюансы
— Вопросы? — спросил Владимир Захарович, обводя нас взглядом.
— Каковы наши шансы на успех, учитывая, что город уже занят немцами? — тихо спросил Виктор.
— Шансы есть всегда, — ответил Ткаченко своим низким, немного хриплым голосом. — Лейтенант Ерке — опытный разведчик. Уже несколько раз попадал в переплет, но сумел выкрутиться. Справится и сейчас. Он залег, и теперь все зависит от того, насколько быстро и незаметно вы сможете его найти.
— Эвакуация запланирована? — спросил я.
— Правильный вопрос! — Ткаченко впервые, на моей памяти усмехнулся. — В Смоленске мы вас, увы, никак поддержать не сможем. Но организуем встречу за пределами города. И даже не одну. Смотрите сюда!
Достав из того же портфеля карту Смоленской области, Ткаченко подробно рассказал о возможных путях отхода из города и показал три точки, где нас будут ждать группы эвакуации. Причем все они были на западе от Смоленска. Только сейчас, увидев размах операции, я понял, какое значение придает командование возвращению досье.
Больше вопросов не было. Получив документы и исчерпывающие инструкции, мы втроем — я, Виктор и лейтенант Семенов — вышли из кабинета и направились на склад. Было всего около шести часов вечера, но ночь уже вступила в свои права — окончательно стемнело, мороз крепчал, снег громко скрипел под сапогами.
На оружейном складе горел яркий свет, и Трифон Аполлинариевич ждал нас, опираясь на край высокого стола, напоминающего прилавок.
— Значит, все–таки летите? Под легендой немецких офицеров? — уточнил он.
Я молча кивнул
— Ну что ж, сейчас экипируем вас по полной программе! Меня предупредили, я все подготовил. Два комплекта формы пехотных лейтенантов, оружие, патроны…
— Только личное оружие, — сказал Семенов. — Длинные стволы не брать. Выдай им по два пистолета.
Трифон выложил на «прилавок» мой «старый, добрый» «Парабеллум» и трофейный «Браунинг Хай Пауэр». Виктору выдал «Парабеллум» поновее и «Вальтер П38».
Мы молча принялись за тщательную проверку оружия. Привычные, почти автоматические движения — оттянуть затвор, нажать на спусковой крючок, услышать щелчок ударника — действовали успокаивающе.
— «Парабеллум» — в кобуру с левой стороны, на виду, как полагается образцовому немецкому офицеру, — посоветовал Семенов, с одобрением наблюдая за нашими действиями. — Второй пистолет — в карман брюк. В критической ситуации пользоваться лучше именно им.