— Да уж. Не повезло девочке.
— Тоже принцы подсуетились. Видимо, боятся за власть свою. Что кто‑то её замуж возьмёт, а этих двух обормотов повесит.
— Слушай, а как цены‑то в столице? Жалование гвардейского хватает… — разговор снова свернул на житейские темы.
Я не стал слушать дальше и поднялся в свою комнату.
Весь следующий день я занимался тем, что бродил по городу: по разным трактирам, кабакам, рынкам и прочим местам скопления людей. Слушал слухи, сплетни, байки, рассказы, присказки и прочее. Нового ничего не было.
Ситуация подтвердилась. Король Винланда после убийства своей жены, которую он очень любил, обозлился на всех. Тут, кстати, мужика понять можно. Всех, кого смог найти, нашёл. Большинство из этих «всех» казнил. Остальные либо засели в своих замках и нос не высовывали, либо погибли в трагических или нелепых несчастных случаях.
А потом он просто забил на всё. Я вот только одного не могу понять: народ‑то в чём виноват? Зачем самоустраняться и отдавать власть в руки двух обалдуев?
Эти два принца начали раздавать земли и титулы своим друзьям и знакомым из свиты. При этом контингент этой свиты составляли в основном дети богатых купцов, а не аристократов. Почуяв запах власти и вседозволенность, они начали выписывать такие кренделя, что любо‑дорого посмотреть.
Вся оставшаяся старая аристократия, естественно, встала на дыбы. Понятно, что большую часть спалили по обвинению в измене. Ну вот зачем? Какой‑то вчерашний купчина, который не обучен этикету, ничего не знает про манеры и вообще не вращался в высшем обществе, вдруг становится в один уровень с людьми, у которых есть родословная. Сомнительная затея.
Про народ я вообще не говорю. Если у старой аристократии был более‑менее порядок, то новички в большинстве просто выжимали свои земли досуха. От этого народ просто начинал разбегаться или помирать с голоду — как в той деревне, в которую я заехал в свою первую вылазку.
Всё это я изложил на бумаге и отправил с почтовыми голубями в захваченную нами крепость. За деньги купил трёх голубей — причём меня даже никто не спрашивал, зачем! Просто продали, и всё.
На следующий день я решил побаловать себя выходным перед возвращением. И чуть не пропустил важную новость. Всю еду я заказывал в номер, но вечером всё же решил спуститься в общий зал на ужин.
— Да точно тебе говорю, бунтовщики это! — говорил мужик за соседним столом.
— Не, это принцы отца решили отравить, чтобы самим на трон сесть! — возразил ему седой дед.
— Так они же сами от яда умерли!
— Напортачили что-то или друг друга отравили.
«Фига се, какую новость чуть не пропустил со своим отдыхом!» — подумал я.
— А что случилось то? — спросил я и пересел за их стол.
— Так это, принцы от яда померли, и король тоже отравлен.
— Во дела! — протянул я. — Король то жив?
— С утра жив был, а сейчас неизвестно.
Угостив мужиков напитками, я встал из-за стола и отправился на рынок. Время, конечно, позднее, но кто-то всё равно ещё работает. Надо срочно дать сигнал в крепость.
Отправив весть в крепость, я погнал в сторону крепости. Нужно что-то решать. Идеальный шанс. Пока сейчас будет бардак, можно под шумок урвать себе что-нибудь.
На вторую ночь — не считая той, когда я выехал из Кузнецка, — я был в крепости. Наши войска явно готовились: в крепости царила деловая суета.
Утром меня пригласили на планёрку.
— В общем, завтра выступаем, — сказал Скворцов. — Задача — захватить плацдарм, чтобы в переговорах получить больше преимуществ.
— Так у нас же идут переговоры! — удивился я. — Не будет ли такое вторжение идти вразрез с дипломатией?
— На самом деле нет, — возразил Скворцов. — Мир не заключён, а война с Винландом объявлена. Так что мы в своём праве.
Разговор не затянулся — все пошли готовиться. Завтра предстоял тяжёлый день. Главное — не перестараться.
Это была странная война, если её вообще можно назвать войной. Больше похоже на лёгкую прогулку. Я ожидал реки крови, безумных сражений, того, как мы будем выгрызать у противника каждый метр земли, захватывать небольшие территории и закрепляться на них. А по факту…