Отправляться в Руины Забытых Предков равносильно смерти. Ждать милости от жрецов Храма? Так себе затея. Эти выродки погрязли в собственных догмах и ритуалах и им нет дела до проблем смертных. Остаётся одно — обратиться с просьбой к самому королю. Но тот и пальцем не пошевелит, если я не предложу ему хорошие откупные. Так чем бы я мог заинтересовать короля? Золотом? Но у него золота больше, чем песка в пустынях Алькара. Драгоценные камни? Ерунда, у него ими усыпаны стены тронного зала. Тогда что? Возможно, земли? Это может его заинтересовать. Король всегда интересовался расширением влияния. Южными рубежами. Недрами Пограничных холмов, где, по слухам, залегают кристаллы лунного кварца — редчайшего материала для магических артефактов.
Решено!
Как только приеду домой, сразу же свяжусь с личным советником его Величества и озвучу своё предложение. Правда, в этом случае, мне придётся лишиться части земель, завоеванных кровью моих людей, но я готов к таким жертвам, лишь бы король согласился...
И король не отказал.
Спустя неделю Камень Судьбы был у меня.
На первый взгляд — это был обычный, ничем не примечательный камень молочно-белого цвета.
И если бы я не знал, что скрывается за этой скромной оболочкой, никогда бы не догадался, что в моих в руках один из трёх величайших артефактов Райнерии.
В тот же день в особняк был призван семейный маг. Увидев камень, Эндорсон изменился в лице, его глаза расширились, а пальцы дрогнули, едва он коснулся края бархатной подушки, на которой лежал артефакт.
— Вы… получили его? — прошептал он, не отрывая взгляда от артефакта.
В его голосе смешались благоговение и тревога.
— Получил, — кивнул я, не скрывая напряжения в голосе. — Король согласился на обмен. Теперь дело за тобой, Эндорсон.
Маг медленно обошёл стол, словно опасаясь спугнуть невидимую силу, окутывающую артефакт и потянулся к камню, но в этот момент дверь резко распахнулась и в комнату влетела Мелисса.
— Ох, простите! — смущённо произнесла она, застывая в проходе.
— Мелисса, сейчас не самое подходящее время, — произнес я, всем своим видом давая понять, что ей лучше уйти.
Но вместо этого, Мелисса спешно прошла к столу и начала перекладывать свитки и пергаменты, будто пытаясь отыскать среди них что‑то жизненно важное.
— Я всего на секунду, — приторно‑сладким тоном пропела она. — Только найду одну вещь... и сразу уйду... — не найдя искомое среди свитков, она начала передвигать предметы, стоящие на столе. Её руки судорожно скользили по поверхности стола, задевая края пергаментов, сбивая в кучу чернильницу и подставку для перьев... И в тот момент, когда моё терпение практически лопнуло, она, наконец, с радостью закричала: — Нашла! Нашла родненькую!
Зажав что-то в кулачке, Мелисса выскочила за дверь.
— Продолжим, — сухо приказал магу, обернулся к столу и изумленно застыл.
Камень Судьбы… Он больше не был молочно‑белым. Теперь его поверхность переливалась глухим багрово‑алым свечением, будто внутри артефакта разгорался огонь.
— Что это?.. — выдохнул я, невольно отступая на шаг.
Эндорсон потянулся к камню, но так и не решился дотронуться до него.
— Вы прикасались к нему, господин? — дрожащим голосом спросил он.
— Много раз, — подтвердил я. — Но камень не менял цвет. Артефакт вообще никак не реагировал на меня...
— Но он отреагировал на вашу пару, — задумчиво протянул маг. — А значит...
Эндорсон замолчал, боясь озвучить то, что я уже понял сам.
И как я сразу не догадался?
Всё это время приворотная магия была не на мне, а на мой истинной паре! Эта жадная до денег сука, чем-то всё время опаивала себя. Не меня! Себя! Чем-то, что так пагубно влияло на моего дракона, но совсем никак не отражалось на ней. Чем-то, что затуманивало только мой разум, лишая способности ясно мыслить и отделять правду от лжи.
Да и я тоже хорош! Я настолько был одержим мыслью о всемогуществе, что ради обретения истинной пары, закрывал глаза на такие, казалось бы, очевидные мелочи. Я упрямо игнорировал тягу к Валерии и не обращал никакого внимания на то, что сгораю рядом с Мелиссой...
Я сжимал и разжимал кулаки, чувствуя, как под кожей пульсирует ярость — не только моя, но и дракона, обманутого, загнанного в ловушку.
— Выходит, Мелисса манипулировала не мной, а мной через него , — проговорил я сквозь сжатые зубы. — Она использовала связь истинной пары, чтобы влиять на зверя. А через зверя — на решения, на суждения, на саму суть…