Мексика в системе геополитических координат начала XXI века: читать начало книги онлайн

Открытие экономики совместно с подписанием целого ряда торговых соглашений коренным образом поменяли состав экспортной корзины, явление, охарактеризованное американским экономистом Р. Хаусманном экономической сложностью (economic complexity)[84]. Так, в 1985 г. мексиканский экспортный сектор был сконцентрирован на сырьевых товарах, в основном нефти и минеральном сырье, составлявших более 60% от всего продаваемого Мексикой за рубеж. Мексиканская экономика сильно зависела от мировых цен на нефть. Фактически эта страна «сидела на нефтяной игле». Кроме того, сложившаяся ситуация очень затрудняла диверсификацию производства и развитие конкуренции на внутреннем рынке.

Условия НАФТА помогли изменить состав этой корзины в обратном порядке. К 2018 г. 90% мексиканского экспорта стала составлять промышленная продукция, а остальные 10% остались за сельскохозяйственными продуктами, продукцией горнодобывающей промышленности и нефтепродуктами. Объем экспорта промышленных изделий (автозапчасти, двигатели для грузового транспорта, трактора, холодильники, телевизоры, стиральные машины, компьютеры, детали для автокресел, электрические кабели для автомобилей и ортопедические приспособления) за период с 1993 по 2017 г. увеличился более чем в 8 раз. В Мексике появилось активно развивающееся промышленное производство с постепенно растущей добавленной стоимостью. Произошла трансформация производственного аппарата страны, в котором заметная роль была отведена обрабатывающей промышленности. (Приводятся цифры, опубликованные Министерством экономики Мексики и Национальным институтом статистики и географии (Instituto Nacional de Estadística y Geografía, INEGI). – Прим. авт.).

В целом же за период с 1993 по 2016 г. Мексика увеличила свой экспорт в Соединенные Штаты в 7 раз, в то время как за эквивалентный период сами США увеличили свой экспорт в Мексику в 5 раз[85]. Важно заметить и то, что существенная часть экспортируемых из Мексики товаров была американская, а не мексиканская: из всего объема экспорта 40% приходились на продукцию крупных сборочных предприятий, получивших название макиладорас (исп. maquiladora), деятельность которых проходила по схеме «привезли компоненты из США – собрали в Мексике – увезли готовый продукт обратно в США».

Согласно данным Комиссии по экологической, экономической и социальной политике (Commission on Environmental, Economic and Social Policy, CEESP) за 2017 г., 10 млн рабочих мест в Мексике и 5 млн рабочих мест в США стали напрямую либо же косвенным образом зависящими от условий, гарантированных НАФТА[86].

Что касается повышения уровня занятости в Мексике, то полученный эффект от НАФТА также оказался достаточно положительным. Согласно данным мексиканского Министерства экономики и Всемирного банка (World Bank, WB) за время действия соглашения в стране было создано около 10 млн новых рабочих мест, половина из которых стала напрямую связана с расширением экспортной деятельности страны. Более того, в мексиканских компаниях, связанных с экспортным сектором, заработная плата увеличилась на 40%. В то время как в Канаде этот показатель составил 35%, а в США – 18%[87]. А время, необходимое для внедрения новых технологий из США в Мексику, сократилось в два раза, по сравнению со временем, требующимся до заключения соглашения.

Произошло заметное увеличение объема иностранных инвестиций в эту латиноамериканскую страну. В период с 1999 по 2017 г. Мексика получила около 460 млрд долл. прямых иностранных инвестиций, из которых более половины поступили со стороны ее партнеров по НАФТА[88]. Важно и то, что подписание соглашения способствовало развитию торгово-экономических связей с Канадой: в 1993 г. их товарооборот составлял лишь 4 млрд долл., а в 2016 г. стал более 36 млрд долл. Именно Канада стала важным источником поступления ПИИ, общий объем которых за период с 1994 до 2017 г. составил 26 млрд долл.[89] Наряду с этим активно развивались и процессы политического диалога: Канада все чаще стала занимать союзническую позицию по отношению к Мексике.

Большая часть иностранных инвестиций была направлена в отрасль обрабатывающей промышленности, создав круговорот экспортируемых товаров, что полностью соответствовало интересам Мехико. Наиболее привлекательным сектором мексиканской экономики для ПИИ стало машиностроение, сделав Мексику одним из мировых лидеров по сборке автомобилей. Именно автомобильная промышленность стала символом явной победы Мексики и откровенного проигрыша США. Начиная с 1994 г. экспорт автомобилей в среднем ежегодно увеличивался на 12,6%. К 2018 г. в Мексике появились более 30 крупных автомобильных заводов (до 1993 г. их было 13), а 63% всего мексиканского экспорта в США стало приходиться на машиностроение.

В этом контексте уместно акцентировать два важных момента. Первый из них заключался в том, что значительная часть ПИИ, поступивших от стран-нечленов НАФТА, была привлечена за счет получения возможности экспортировать на региональный рынок. Необходимость достижения нужной степени региональной интеграции, закрепленная соглашением, привела к размещению в Мексике сборочных предприятий макиладорас, а также их прямых поставщиков[90]. Второй момент заключался в том, что созданные благодаря НАФТА цепочки поставок способствовали включению Мексики в региональный производственный цикл. Пример США показателен: американский импорт, закупаемый из Мексики и Канады, на 40% и 25% состоял из компонентов, произведенных в самих Соединенных Штатах. В свою очередь, в закупках США из Китая и Японии эти показатели составили лишь 4% и 2%[91].

Начиная с конца далекого XIX в. экономика Мексики на более чем 80% зависела от Соединенных Штатов, что поддерживалось на протяжении всего XX в. и продолжило наблюдаться и во втором десятилетии XXI в. Тем не менее именно НАФТА создало эту непревзойденную скорость торговли, ставшую ключевой для Мексики. Был создан региональный рынок, который к 2018 г. оценивался в 19 трлн долл. с 470 млн потребителей. Мексика, США и Канада стали ежедневно проводить финансовые операции друг с другом на 3 млрд долл. Мексиканский экспорт в США и Канаду стал стоить 36 млн долл. в час, а импорт – в 370 тысяч долл. в минуту, поступавших от ее партнеров по соглашению[92].

Мексика «строила» североамериканскую зону свободной торговли, преследуя очень четкие и определенные цели, в итоге оказывавшиеся успешно воплощенными. Однако проект НАФТА привел и к ряду других последствий, которые на момент вступления в силу соглашения не были столь ожидаемы, но к 2018 г. уже стали важной частью новой повестки дня мексиканской государственной политики. Прежде всего речь шла об оказанном воздействии на производственный аппарат, изменении комбинации рыночной экономики Мексики, а также достигнутом уровне развития страны в региональном разрезе.

Именно проект НАФТА повысил конкуренцию на национальном рынке и внес системные изменения в предпринимательскую среду, что стало эффективными факторами обеспечения экономического роста страны. В период 1991-1993 гг., когда переговоры по НАФТА уже подходили к концу, в Мексике шло активное обсуждение того, смогут ли в условиях свободной торговли местные мексиканские компании эффективно конкурировать с североамериканскими. Мексиканские промышленные предприятия, работающие в самых разных отраслях, таких как машиностроение, сборочное, текстильное, стальное, а также сельскохозяйственное производство, именно в создании НАФТА видели серьезные для себя риски[93]. На тот момент в стране был закрытый и уже «поделенный» рынок, игроки которого не были заинтересованы в адаптации к новым правилам игры мировой экономики, которые рано или поздно должны были привести к участию в глобальной торговле. Местные мексиканские компании не были готовы к реальной конкуренции, ожидая, что она приведет к их немедленному разорению[94].

В конечном же счете, по большей части их опасения оправдались. Выгодами от НАФТА воспользовались прежде всего крупные транснациональные компании (ТНК), а тысячи малых и средних мексиканских фирм были вынуждены закрыться, не выдержав конкуренции[95].

В Мексике наиболее проигравшими стали национальные производители одежды, обуви и игрушек, оказавшиеся полностью вытесненными их конкурентами. Приток более дешевого импорта из США и Канады негативно сказался и на сельском хозяйстве, поставив мексиканских фермеров на грань разорения и в итоге сократив численность занятых в этой отрасли малых и средних предприятий почти на одну треть[96]. Мексиканский аграрный сектор оказался не в состоянии противостоять новой реальности, заметно подкосившей его: к 2016 г. Мексика заняла третье место по объемам импорта отдельных видов сельскохозяйственной продукции, производимых в Соединенных Штатах[97]. Закупки сельскохозяйственной продукции Мексикой, а именно зерна и мяса, увеличились в пять раз с момента подписания договора. Это привело к тому, что в США одними из главных победителей от НАФТА стали именно сельскохозяйственные производители. Вторым американским триумфатором от условий НАФТА стал сектор услуг, экспорт которых в Канаду и Мексику с 1993 г. увеличился в 5 раз[98].

В США же наиболее ущемленными оказались сами американские работники. Согласно данным Американской федерации труда и Конгресса производственных профессиональных союзов (AFL-CIO), крупнейшего объединения профсоюзов в Соединенных Штатах Америки, действие НАФТА повлекло за собой потерю более 700 тыс. рабочих мест, большинство из которых были перенесены в Мексику. Открытие зоны свободной торговли с Мексикой в первую очередь отрицательно сказалось на штате Мичиган, где находится г. Детройт, ядро развития американской автомобильной промышленности. Именно этот штат стал худшим в стране по показателям потерянных в нем рабочих мест. За ним следуют штаты Калифорния и Техас[99].

За годы функционирования Североамериканской зоны свободной торговли в США, в отличие от Мексики, произошел переход от производственной экономики к экономике сферы услуг, повлекший за собой существенные сокращения рабочих мест в промышленности[100]. И именно произошедшая трансформация привела к тому, что Д. Трамп, заняв жесткую протекционистскую позицию, определил два новых приоритета в повестке дня в области развития торговли с Мексикой: восстановление рабочих мест в промышленной сфере, а также уменьшение торгового дефицита.

Другим неочевидным результатом НАФТА стало то, что региональные асимметрии в федеральной структуре Мексики, существовавшие гораздо раньше запуска этого проекта, еще более усугубились. Это привело к тому, что лишь несколько мексиканских штатов смогли воспользоваться новыми открывшимися возможностями. В итоге в стране была создана крайне разнородная экономическая и промышленная география.

Такие штаты, как Мехико, Халиско, Коауила, Нуэво-Леон, Агуаскальентес и Керетаро, смогли извлечь для себя гораздо больше выгоды от условий свободной торговли, превратившись в тесно связанных с передовыми производственными технологиями и североамериканским рынком в целом. Проект НАФТА для Мексики стал коридором для экспорта на рынок этой страны товаров из других государств, дополнительно переделанных на ее территории. С этой целью в приграничной зоне активно развивалась инфраструктура, модернизировались система сертификации и таможенные службы. В то же время штаты, находящиеся на юго-востоке страны, продолжили существовать при технико-экономических и промышленных условиях, оставшимися такими же, какими они были до вступления в силу соглашения. А ранее существовавшие в этих районах проблемы, такие как бедность, недостаточная экономическая диверсификация и крайне низкая общая производительность, со временем еще более усугубились.

Что касается США, то согласно данным Международного научного центра имени Вудро Вильсона (Wilson Center), более 5 млн рабочих мест в таких штатах, как Калифорния, Техас, Нью-Йорк, Флорида, Иллинойс и Пенсильвания, превратились в прямо зависящие от торговли с Мексикой[101]. В том числе для ряда штатов мексиканские инвестиции стали существенным источником рабочих мест и гарантией их экономической активности: Мексика превратилась в главного покупателя товаров, произведенных в Калифорнии, Аризоне и Техасе, а также заняла второе место по объемам закупок из 20 других американских штатов. Признание «особой важности» мексикано-американских экономических и культурных связей привело к тому, что в штатах Аризона, Калифорния и Техас были открыты офисы по содействию торговле и инвестициям в Мексику[102].

Однако наряду со всеми вышеперечисленными выгодами, которые Мексика смогла извлечь для себя из североамериканской зоны свободной торговли, выделялся и ряд последствий отрицательных[103].

Первое из них заключалось в том, что, несмотря на произошедшую в Мексике технологическую модернизацию производственного аппарата страны, наряду со значительным увеличением степени открытости экономики и объемов внешней торговли за последние два десятилетия в стране наблюдался крайне скромный экономический рост – лишь 2,4% в год. Позиции Мексики в международной торговле повысились несущественно: к 2017 г. в мировом рейтинге Мексика заняла лишь 12-е место, несмотря на то, что за время функционирования североамериканского соглашения товарооборот с Канадой увеличился в 9 раз, а с США – в 5 раз[104].

Второй результат со знаком «минус», уже упоминавшийся выше, заключался в том, что региональное развитие оказалось крайне неоднородным по стране. Ряд мексиканских штатов, по большей части расположенных на севере страны наиболее близко к США, успешно диверсифицировались, достигнув при этом положительных экономических показателей. Доход на душу населения в одном из самых промышленно развитых штатов в стране, Нуэво-Леон, стал сопоставим с показателями Южной Кореи. При этом южные штаты так и продолжили «выживать» при доходах, равноценных получаемым в беднейших странах Центральной Америки.

В-третьих, несмотря на то, что в некоторых секторах, таких как производство компьютерной техники и автозапчастей, автомобильная, аэрокосмическая и электронная промышленности, наблюдалось наличие более высокой добавленной стоимости, тем не менее они так и не стали способными эффективно конкурировать с остальным миром.

В-четвертых, ВВП на душу населения в Мексике в сравнении с 1994 г., когда он составлял около 5500 долл., к 2018 г. увеличился лишь до 8300[105]. При годовом темпе роста в чуть более 1% это стало ничтожным достижением для развивающейся страны, которая в течение периода 1960-1980-х гг., так называемые «золотые десятилетия» мексиканской экономики, демонстрировала ежегодный рост ВВП на 3,4%. По показателям на конец второго десятилетия XXI в. Мексика превратилась в одну из самых отстающих стран ЛАК, несмотря на ее значимость в регионе. Для сравнения, среднегодовой рост ВВП на душу населения за эквивалентный период (1994-2016 гг.) в Панаме составил 4,4%, в Чили – 3,40%, в Колумбии – 2,1%. А согласно мнению экспертов вашингтонского Центра экономических и политических исследований (Center for Economic and Policy Research), тот факт, что Мексика так и не восстановила темпы экономического роста, наблюдавшиеся в десятилетия, предшествующие 1980 г., подтвердил неэффективность НАФТА для мексиканской экономики. Ибо в противном случае к 2019 г. Мексика смогла бы опередить по показателям ВВП на душу населения даже ряд стран ЕС, а именно Португалию (21000 долл.) и Грецию (20 000 долл.)[106].

В-пятых, что касается показателей по заработной плате, безработице и бедности. «Разница в размерах заработных плат работникам в рамках стран – членов НАФТА со временем будет устранена», – заверял еще в августе 1992 г. Хайме Серра Пуче, министр торговли в администрации К. Салинаса и один из главных вдохновителей подписания НАФТА[107]. Четверть века спустя реальные цифры средней оплаты труда в Мексике полностью опровергли этот прогноз. К 2017 г. средняя заработная плата за вычетом инфляции выросла лишь на 4%, а разница с эквивалентными показателями ее северных соседей еще больше увеличилась[108].

Что неудивительно с учетом того, что все администрации без исключения, пришедшие к власти в Мексике начиная с 1994 г., намеренно сдерживали увеличение заработной платы по стране, преследуя одну цель: за счет низких затрат на рабочую силу привлечь побольше американских компаний, в особенности, промышленных. В итоге Мексика оказалась на одинаковом с Китаем уровне по показателям заработной платы, а в некоторых отраслях даже ниже. Труд миллионов мексиканских рабочих стал оплачиваться минимальной заработной платой (около 4,5 долл. в день), одной из самых низких во всей Латинской Америке[109].

Вот почему, когда сторонники Д. Трампа поддерживали его критику НАФТА, аргументируя это тем, что «компании и даже целые отрасли промышленности покинули США на благо мексиканцев», в самой Мексике широко обсуждался вопрос, кто же стал самым эксплуатируемым работником в сложившейся благодаря этому североамериканскому проекту производственной цепочке[110]. И напрашивающий на него ответ оказался совсем неутешительным, так как именно предприятия макиладорас, созданные в Мексике при НАФТА, пользуясь своим конкурентным преимуществом низкой оплаты труда, позволяли долгие годы поддерживать в Соединенных Штатах привычный образ жизни, основанный на потреблении[111].

Самым явным подтверждением тому являлось автомобилестроение. По данным на 2018 г. в Мексике насчитывалось более 700 тыс. работников, задействованных в этой индустрии, от предприятий по производству автозапчастей до окончательной сборки, большинство из которых были североамериканскими. Рабочим в автомобильной промышленности в Мексике выплачивалась неприемлемо низкая заработная плата: в среднем 300-400 долл. в месяц. Сотрудник на равнозначной должности в структуре этого же предприятия, но находящегося уже в штате Мичиган, зарабатывал более 30 долл. в час. Формально уровень безработицы в Мексике с момента вступления в силу НАФТА сократился на 20%. Но эти положительные результаты были достигнуты, среди прочего, и за счет увеличения числа работающих на условиях неполной занятости[112].

По данным Экономической комиссии ООН для Латинской Америки и Карибского бассейна (ЭКЛАК), оценившим уровень бедности в 1994 г., цифры, зафиксированные в Мексике, и средний показатель по Латинской Америке были примерно одинаковые и составляли 45% от населения страны. Согласно данным за 2016 г. процент населения Мексики, проживающего в условиях бедности, составил 41%, а в средний показатель по Латинской Америке стал 25%[113].

В-шестых, ослабление мексиканского песо по отношению к доллару США, ставшее, пожалуй, самым обсуждаемым в Мексике итогом прошедших 24 лет существования НАФТА. Пройдя три периода резкого обесценивания (кризис середины 1990-х гг., Великая рецессия 2008 и 2009 гг., а также приход в Белый дом Д. Трампа в 2017 г.), мексиканская валюта стала стоить не 4 единицы за доллар, как это было до подписания североамериканского соглашения, а 19 единиц (2019 г.). Прямыми следствиями обесценивания стали увеличение объемов семейных денежных переводов мексиканских иммигрантов из США в Мексику (исп. remesas) и снижение покупательной способности самих мексиканцев.

Корни этих отрицательных последствий кроются, прежде всего, в недостаточным уровне производительности труда и нехватке ПИИ, и никак не в самом процессе либерализации. Мексиканская экономика росла значительно медленнее других латиноамериканских стран ввиду слабого валового внутреннего прироста основного капитала, а также непродуктивности поступивших инвестиций. Исследование, в 2016 г. проведенное группой из 54 мексиканских экономистов, пришло к выводу, что в последние десятилетия коэффициент инвестиций в Мексику оставался относительно постоянным, при этом доля их вкладов в рост экономики страны постепенно уменьшалась[114]. Причинами подобного стали неэффективность системы финансового посредничества, использование не в полной мере преимуществ от открытой экономики, слабость внутреннего рынка, плохое качество образования, а также низкий уровень используемых технологических инноваций. Значительная часть полученных инвестиций попросту пошла на неэффективные проекты. Кроме того, на протяжении прошедших лет североамериканское соглашение никак не развивалось, не учитывало новые важные аспекты, такие как влияние информационных технологий, сетевых операций, а также общие тенденции в глобальной экономике в целом. Тема актуализации соглашения поднималась на саммите стран – участниц НАФТА, прошедшем в 2014 г. в Мексике[115]. Но обещания по гармонизации стандартов торговли, улучшению условий пограничного транзита и оптимизации работы таможенных органов, наряду со стимулированием производственной интеграции так и остались голословными.

[84] Ricardo Hausmann, César A. Hidalgo. The Atlas of economic complexity. Mapping paths to prosperity. Cambridge: MIT Press, 2013. P. 119.

[85] Rodolfo S. Cermeño, Huver Rivera Ponce. La demanda de importaciones y exportaciones de México en la era del TLCAN. Un enfoque de cointegración. El trimestre económico. Vol. 83. № 329, Ciudad de México, ene./mar. 2016.

[86] IUCN2017 Annual Report. [Электронный ресурс]. URL: https://www. iucn.org/about (дата обращения: 25.07.2018).

[87] WB (World Bank). 2014. “Research and development expenditure (% of GDP),” World Development Indicators. Online database, consulted February 6, 2014. [Электронный ресурс]. URL: http://web.worldbank.org/archi-ve/website00890/WEB/OTHER/32E02C-2.HTM? Opendocument

[88] Christopher Wilson.“Mexico Institute, Growing Together: Economic Ties between the United States and Mexico. Wilson Center, 2017.

[89] Канада: современные тенденции развития. К 150-летию государства / отв. ред. В. И. Соколов; Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт США и Канады Российской академии наук. М.: Весь Мир, 2017. С. 232; Атаев М.Р. НАФТА: проблемы и перспективы сотрудничества США, Канады и Мексики // Власть. 2011. № 7. С. 159161; Комкова Е.Г. Канадско-мексиканские отношения и НАФТА // США и Канада: экономика, политика, культура. 2004. № 9. C. 26-42.

[90] Cifras de la Asociación Mexicana de la Industria Automotriz, El Economista (México), enero 9, 2014.

[91] Carla A. Hills. “NAFTA’s economic upsides. The view from the Unites States”, Foreign Affairs, January 2014. P. 122-127; “NAFTA at 20. Deeper, better, NAFTA”, The Economist, January 4th 2014.

[92] Santander Trade Markets. Cifras del comercio exterior en México. [Электронный ресурс]. URL: https://es.portal.santandertrade.com/analizar-mercados/mexico/cifras-comercio-exterior (дата обращения: 25.07.2017).

[93] Carlos González Martínez. La generación Nafta. NEXOS. Mexico. 1 Junio, 1997.

[94] Texto legal del Tratado de Libre Comercio de América del Norte.

[95] Хейфец Б. А. Трансрегиональное переформатирование глобального экономического пространства. Вызовы для России. М.: Ин-т экономики РАН, 2016. 86 с.

[96] Латинская Америка на мировом рынке продовольствия. М.: ИЛА РАН, 2015. 218 с.

[97] Scott John. “Incidence of Agricultural Subsidies in Mexico”. Centro de Investigación y Docencia Económicas Working Paper 473. December. 2009. P 113.

[98] Los ganadores y los perdedores del NAFTA en México y EE.UU. [Электронный ресурс]. URL: http://www.bbc.com/mundo/noticias/2014/01/131222_ mexico_canada_estados_unidos_tratado_libre_comercio_tlcan_jcps_1enero (дата обращения: 11.03.2017).

[99] Robert A. Blecker & Gerardo Esquivel. “Trade and the Development Gap”, Working Papers 2012-09, American University, Department of Economics. 2012.

[100] Бурменко Т.Д, Даниленко Н.Н, Туренко Т. А. Сфера услуг в современном обществе: Экономика, менеджмент, маркетинг. Курс лекций. Иркутск: БГУЭП, 2004. С. 88.

[101] Wilson Center. “Mexico Institute, Growing Together: Economic Ties between the United States and Mexico”, Christopher Wilson (2017).

[102] Подробнее см.: Esquivel, Gerardo, Nora Lustig and John Scott. 2010. “Mexico: A Decard of Falling Inequality: Market Forces or State Action?” Declining Inequality in Latin America: A Decade of Progress? / Eds. Luis F. López – Calva and Nora Lustig. Baltimore, Maryland: Brookings Institution Press. Р 175-217.

[103] Шереметьев И. К. Мексика: «восходящий гигант» в стратегическом «капкане» блока НАФТА // Латинская Америка. 2010. № 5. С. 45-56.

[104] El impacto del TLCAN sobre la economía de Estados Unidos: ¿cuáles son los hechos? [Электронный ресурс]. URL: http://www.knowledgeatwhar-ton.com.es/article/impacto-del-tlcan-la-economia-estados-unidos-cuales-los-hechos/ (дата обращения: 11.03.2017).

[105] PRODUCTO INTERNO BRUTO PER CAPITA DE LAS GRANDES ECONOMIAS MUNDIALES Y LATINOAMERICA, 1971-2017. Datos del Banco Mundial actualizados hasta 2017 http://www.mexicomaxico.org/Voto/ PIBCap.htm

[106] En los años del TLCAN, México se ha alejado de América Latina… para mal. [Электронный ресурс]. URL: https://www.eleconomista.com.mx/eco-nomia/En-los-anos-del-TLCAN-Mexico-se-ha-alejado-de-America-Latina. -para-mal-20170627-0011.html (дата обращения: 25.03.2017).

[107] La brecha que el TLC no ha conseguido cerrar. [Электронный ресурс]. URL: http://perspecmun.blogspot.ru/2017/02/la-brecha-que-el-tlc-no-ha-conseguido.html (дата обращения: 25.03.2017).

[108] México, 23 años después del TLC. [Электронный ресурс]. URL: https://elpais.com/internacional/2017/08/15/mexico/1502756737_844937. html (дата обращения: 25.03.2017).

[109] Интеграционные процессы в Латинской Америке: состояние и перспективы. М.: ИЛА РАН, 2012. 120 с.

[110] Camille Dutoit y Santiago García. Resultados y Perspectivas del TLCAN. [Электронный ресурс]. URL: https://sinfronteras.nexos.com.mx/?p=33 (дата обращения: 25.03.2017).

[111] Leticia Calderón Chelius. México ante el fenómeno de Trump. [Электронный ресурс]. URL: http://lasa.international.pitt.edu/forum/files/vol47-issue3/DonaldTrump-6.pdf (дата обращения: 25.03.2017).

[112] Did NAFTA Help Mexico?: An Assessment After 20 Years 21 Salas, Carlos. 2013. “Labour, Income and Social Programmes in Contemporary Mexico.” Social Protection, Growth and Employment: Evidence from India, Kenya, Malawi, Mexico and Tajikistan. New York, NY: United Nations Development Programme. Р 201-234.

[113] Pobreza, desempleo y bajos salarios, el resultado del TLCAN. [Электронный ресурс]. URL: http://www.economiahoy.mx/economia-eAm-mexi-co/noticias/8261660/03/17/Pobreza-desempleo-y-bajos-salarios-el-resulta-do-del-TLCAN.html (дата обращения 25.08.2018).

[114] Consenso de Huatusco, ¿Por que no crecemos? Hacia un consenso por el crecimiento de México. Reflexiones de 54 economistas, México, 2016.

[115] Школяр Н. А. Пересмотр NAFTA: угроза для Мексики // Латинская Америка. 2017. № 3. С. 43-49.