Виа потребовалось больше времени на охоту, чем вчера. То ли дело было в том, что не попадалось достаточно «глупых» животных, то ли их требовалось попросту больше. В любом случае мне пришлось ее ждать уже сидя на бревне. Идти дальше с ней не хотелось: её может заметить в этот раз уже не Лира, а Морна. Седой успел сползти на бревно, обнюхать его, ухватить какой-то цветок и вернуться в корзину, довольный своей находкой.
Когда Виа вернулась, я заметил изменения сразу: лиана стала чуть длиннее (где-то на ладонь), её тело выглядело плотнее и «мускулистее», если это слово вообще применимо к растению, а изумрудные прожилки стали немного пульсировать. Любопытно. Она становилась «красивее» — уже не просто хищная лиана, а что-то большее. Как же она будет выглядеть после полной эволюции?
— Дальше, Виа, мы без тебя. — вздохнул я и приказал ей остаться у этого поваленного бревна.
Она была недовольна, но приказ выполнила.
А мы с Седым двинулись дальше.
Дом Морны показался среди деревьев минут через двадцать.
Первое, что бросилось в глаза — непривычная тишина.Во время моего прошлого посещения тут было… оживленнее.
Я замедлил шаг, настороженно оглядываясь.
Живая изгородь из шипастых кустов мгновенно отреагировала на моё приближение: шипы повернулись, отслеживая движение, но проход открылся, пропуская меня внутрь.
Я остановился и уставился на кусты. Уже в прошлый раз я задавался вопросом — как это Морна контролирует изгородь, решая кого ей трогать, а кого нет. Но пока ответа так и не придумал — ни у нее, ни у ее «детей» таких Даров не было. Или…я просто о чем-то не знаю.
Угрюм бесшумно расхаживал по двору, словно пес. Увидев меня он приостановился, но узнав, продолжил наматывать круги.
— Привет, — сказал я ему, даже не знаю зачем, как-то само вырвалось.Может меня смущала эта тишина и я надеялся, что Морна, услышав человеческий голос, сама выйдет?..
Падальщик повернул в мою сторону голову и моргнул. И всё, больше никакой реакции. Похоже, он меня запомнил.
Я прошёл мимо него и остановился, заметив знакомую фигуру.
Малик сидел на большом камне посреди двора. Глаза его были закрыты, а руки сложены на коленях — классическая поза для медитации. Интересно, он сам к ней пришел? В прошлый раз он обнимал камень, а теперь просто сидел.
Услышав мои шаги, он открыл глаза. Я на мгновение даже подумал, что он слепой, настолько они были тусклые и уставшие.
Я подошел поближе и остановился. Он же сделал то, чего я не ожидал — протянул руку для рукопожатия. Жест был неуклюжим, явно непривычным для него. Но в нём чувствовалось… усилие. Попытка сделать что-то нормальное, человеческое. Может, Морна пыталась его этому научить?
Я взял его ладонь. Она была холодная, словно он долго держал руки в ледяной воде. И в тот же миг я применил Анализ.
Боль кольнула в висках, голова резко закружилась, но я не подал виду и устоял на ногах. Меня интересовало одно: увидит ли Анализ какие-то «проблемы» у этого ребенка? А еще я хотел знать, как система «опишет» дитя гнилодарца.
Перед глазами появились строки:
[Объект: Малик
Возраст: 8 лет
Дар: Каменное Сердце (поврежден)
Состояние духовного корня: Тяжелое
— Множественные микротрещины
— Постоянная утечка живы
Примечание: Полное разрушение духовного корня в течение 3–5 лет. Риск болевого шока при попытке активного использования Дара.]
Я с трудом сохранил невозмутимость. То есть было понятно, что с мальчиком не всё в порядке, но не было понятно насколько.
Малик отпустил мою руку и снова закрыл глаза, погружаясь в медитацию, словно ничего не произошло. Похоже, Анализ он не почувствовал.
А я еще несколько мгновений смотрел на этого мальчика, но уже по-другому, понимая, сколько у того времени. Эта информация меня совсем не обрадовала. Я вспомнил флакон с зельем у меня в корзине… Вот таких бы зелий этим детям, и они бы смогли жить нормальной жизнью, а тут… Морна скорее всего знает о проблемах мальчика.