Я задумался, и вдруг вспомнил Хабена, его «услуги» и мою просьбу. Пожалуй, одна из вещей, которые мне просто необходимы — это чтение и письмо.
— Я хотел бы научиться читать и писать, — сказал я. — Без этого травник ничего не сможет сделать: ни рецепт записать, ни дозировку, ни…в общем, если вы знаете кого-то, кто мог бы мне помочь с этим — это было бы хорошо. Потому что с моей «репутацией» сложновато с кем-то договориться.
— Я могу тебя научить. — неожиданно сказала Мира.
— Вы? — удивился я. — Вы умеете писать?
Она слегка смутилась.
— Мне приходилось вести разные дела, раньше я работала в лавке, поэтому умею читать, писать и считать.
Вот как? Неожиданно!
— Так что несколько раз в неделю я смогу выделить время. Лина уже почти здорова, так что…
— Это было бы замечательно! — искренне сказал я, потому что не придется обращаться к мутному Хабену и искать других вариантов. С моей памятью я уверен, что запомню всё очень быстро, надо только узнать основы.
А собственно, чего терять время? Я огляделся, нашёл подходящую палочку и указал на ровный участок земли перед крыльцом.
— Можете показать основы прямо сейчас? Тут удобно писать и чертить. Раз уж есть такая возможность, я бы хоть что-то попытался запомнить.
Мира посмотрела на меня с каким-то новым выражением: не то уважением, не то удивлением.
— Хорошо.
Она взяла палочку из моих рук и присела на корточки, я опустился рядом.
— Это алфавит, — сказала она и начала выводить на земле первый символ. — В нем двадцать четыре буквы, и каждая имеет своё звучание…
Каждую букву она произносила вслух, показывая как она пишется. Я внимательно смотрел и впитывал, стараясь всё запомнить. Буквы были странными, немного угловатыми, но в то же время с какой-то внутренней логикой. Они напоминали упрощенную латынь или что-то похожее на неё. Некоторые элементы казались знакомыми, другие были совершенно чужими. В любом случае, это были не китайские иероглифы, так что похоже, с задачей научиться читать и писать я справлюсь быстро.
— Повтори, — сказала Мира, закончив алфавит.
Я взял палочку и начал чертить рядом с её буквами.
— «А»… «бэ»… «вэ»…
Я произносил каждую букву вслух, запоминая связь между звуком и символом. Мира внимательно следила, иногда поправляя наклон линии или угол.
— Неплохо, — сказала она наконец. — Очень неплохо для первого раза! У тебя твёрдая рука.
Дверь скрипнула, и на крыльцо вышли Грэм с Траном. По их лицам было видно, что разговор прошёл… неплохо? Во всяком случае, между ними больше не чувствовалось того напряжения, что было раньше.
— Это что вы тут делаете? — спросил Грэм, глядя на нас.
Мира поднялась, отряхивая колени.
— Элиас изъявил желание научиться читать и писать и я показала ему основы. — Она посмотрела на мужа. — Это меньшее, чем мы можем отплатить.
Тран молча кивнул.
— Несколько уроков в неделю я смогу дать, — повторила Мира, обращаясь ко мне. — Приходи, когда будет время.
— Спасибо, — искренне сказал я.
— Мы пойдём, — сказал Тран. — Если что понадобится…
— Знаем, — перебил Грэм. — Иди уже.