[Начат процесс закалки: Кожа (этап 1)
Прогресс: 7% → 8%]
Процесс пошел. Вскоре Грэм закончил со мной и пошел внутрь дома, а я остался сидеть на ступеньках, пережидая самую острую фазу. Седой Мурлык дремал, сытый и довольный. Шлёпа устроился у калитки, бдительно охраняя вход и неодобрительно поглядывая на Седого. Сразу видно — не сошлись они характерами.
Минут через двадцать я понял, что мне нужно на что-то отвлечься, потому что если буду сидеть просто так, то с ума сойду от боли.
Я осторожно, стараясь не тревожить обожжённую кожу поднялся, и направился к саду.
Растения — они всегда помогали мне успокоиться.
Я присел у грядки с мятой, положил ладонь на ближайший кустик, закрыл глаза и потянулся к нему своим Даром. Тонкая струйка живы потекла из меня в растение. Я чувствовал, как оно принимает энергию, как откликается на моё присутствие.
Один куст…второй… третий…четвертый…
Боль в ноге и руке никуда не делась, но теперь она словно отодвинулась на второй план. Сосредоточенность на Даре помогала концентрироваться на растении и на подаче живы.
Когда я закончил с мятой и перешел к восстанавливающей траве, то всплыло сообщение системы
[«Дар» повышен: 18% → 19%]
Один процент… Немного, но это всё поднято на мелких растениях, а на крупных, как я уже знал, прогресс будет быстрее. Вот только крупных в саду-то и не было.
Закончив с садом, я вернулся к Грэму. Старик сидел на ступеньках, только теперь рядом с ним устроился Седой — мурлык явно решил, что можно и подружиться с другим человеком и выклянчить сок уже у него. Надо ли говорить, что у него ничего не вышло — Грэма мурлыканьем было не пронять.
— Дед.
Грэм поднял голову.
— Я набрал немного живы в Кромке. — Я присел рядом с ним. — Хочу отдать тебе часть. Старик нахмурился.
— Элиас…
— Немного. Но тебе сейчас любая капля на пользу. Мне сейчас всё равно особо не нужно, только варка.
Он помолчал, потом медленно кивнул.
— Ладно.
Я положил ладонь на его плечо и начал передавать живу. Это ощущалось иначе, чем с растениями: жива не просто перетекала, она словно находила своё место, встраивалась в чужой организм, поглощалась духовным корнем старика.
Я отмерил пять единиц. Немного, но я видел, как лицо Грэма чуть расслабилось, и как ушла часть напряжения из его плеч. Давать больше означало объяснять ему откуда такая скорость восстановления, а этого я делать не мог. Поглощение — это не то, о чем хотелось рассказывать старику. Увы.
— Спасибо, — буркнул он.
— Не за что. — Я убрал руку. — И ещё… Тебе бы самому сходить на Кромку пока светло. А я тем временем отварами займусь. Раз уж мы не можем выходить вдвоем из-за того придурка, то придется ходить по одному. Тебе нужно поглощать живу и самому, того что я тебе даю слишком мало.
Грэм посмотрел на меня долгим взглядом.
— Это да, вот только ты не боишься, что он вдруг полезет, а ты сейчас не в том состоянии, чтобы дать отпор, да и никогда не был в том…
— Разберусь, — отмахнулся я, — Не настолько они отбитые, чтобы при хозяевах лезть внутрь. Но оставлять солнечную ромашку вот так, даже в запертом доме опасно. Это самое ценное, что у нас есть, и ты сам знаешь, сколько она будет стоить если удастся вырастить ее.
— Не меньше половины золотого. — ответил старик.
— Ну вот…потерять такие растения мы не можем, учитывая что ромашки скоро распустятся.
— Тоже верно, — согласился старик.