– Если я начну врать, он сразу догадается. Ну вот что я ему скажу?
– Скажешь: «Хайль Милый, я дома. Вот твой радужный карандашик из Кардиффского замка. Вчера мы классно пообедали, посмотрели потрясающую постановку „Чикаго“ – тот парень, которого выгнали с „Х-Фактора“, все-таки поет сам – и замечательно выспались в отеле». Вот что ты скажешь.
– Я не могу все это сказать. Я забуду.
Я сунула леденцы обратно в сумку.
– То есть ты предпочитаешь рассказать ему про Пикапера Троя и чувака со стрижкой на полголовы, да?
– Я почти весь день не просыхала и не ведала, что творю. Понимаешь теперь, почему я так боялась отпустить тормоза? Я не умею вовремя остановиться.
– Птицы, рожденные в клетке, думают, что умение летать – это болезнь.
– Что?
– Это какая-то цитата, прочитала в интернете. Искала информацию про жертв мужей-абьюзеров, и «Гугл» мне ее подкинул.
– Мой муж не абьюзер!
– Марни, ведь ты вчера именно это и сделала. Полетела.
Она нахмурилась, но не по поводу того, что я сказала: она смотрела на мою сумку. Я ее в этот момент как раз застегивала, и «собачка» молнии зацепилась за нож для стейка.
– Это что?
– Фруктовый нож.
– Великоват для фруктового.
– А я люблю большие фрукты. – Я протолкнула нож внутрь, застегнула до конца молнию и убрала сумку под столик. – Итак, возвращаясь к обсуждаемой проблеме и твоему очевидному позору.
– О господи, что еще я вчера натворила, Ри, скажи, пожалуйста?!
– А что ты помнишь?
– Клубы. Все вокруг розовое. Потом меня рвало. Нога замерзла: туфлю где-то потеряла. Музыка. Головой обо что-то билась. Пальцем на ноге ударилась о дверь. Потом помню нас с тобой в лифте. Ты смеялась. Потом я проснулась. А денег моих нет. Я же не могла все их промотать, правда?
– Вообще-то ты выпила там все, что горит.
– О боже.
Она склонилась над столом, обхватив голову руками.
Я поплотнее закрыла молнию на сумке и снова убрала ее вниз.
– Больше вообще ничего не помнишь?
– Я промокла. И ты сняла с меня платье. Проснулась я в банном полотенце.
– Шел дождь. Я тебя укутала, чтобы ты согрелась.
– Ты обо мне позаботилась. Спасибо.
– Всегда пожалуйста.
– Я падала? Помню мокрый пол. И как будто булыжную мостовую.
– Это был пол ванной в отеле, Марни.