– Мне нравится Барбадос, и еще Гавана. Жаль, нет такого имени – Гавана…
– А хочешь, я буду тебя так называть?
Она прищурилась.
– Прикольный ты. Было бы круто, но… не надо. Не поймут.
– Давай тогда придумаем, как тебя называть, – я снова уселся в траву. – Потому что это же неправильно, когда имя не нравится. Вот тебя в школе зовут Милашка, Милявка и тэ дэ… тебе как?
– Фээээ, – она скорчила рожу.
– Я тоже так думаю. А чего не возражаешь тогда?
– Ну… привыкли ведь уже. Это как галстук у мужиков: никому не нравится, давит, жмет, но все носят, потому что так надо.
– Тогда… какие варианты? Мила, Мела, Милота, Мелюз… это все фигня, правильно?
– Правильно.
– Тогда… тогда пойдем от противного. Лания, Ланья, Лана…
– Лана? Прикольно. Только как-то пресно, что ли.
– Тогда Ляна. Соленое, как Синее озеро.
– А оно что, соленое?
– Ага. Я разве забыл сказать?
– Слушай, мне нравится… Ля-яна, – она просмаковала «я», как конфету. – Ну ты гений ваще!
– Ага… Только пусть это будет наше… ну, в смысле, твое тайное имя. Только для нас.
– Естессно. Что я, дура, что ли? Застебают. И ты тоже… при знакомых не говори мне «Ляна».
– По рукам. Пока, Ляна!.. А можно – Лянка?
– Можно, если осторожно… Пока, Марик! Тебе, кстати, твое имя как?
– Мне как-то пофиг. Марик и Марик. Спасибо, что не Кошмарик.
– Ахахаха! – Милана (то есть теперь уже Лянка) рассмеялась, наморщив щеки.
А это, как я уже знал, заразно, и сопротивляться смысла нет.
Секунда – и мы снова ржали как психи, выбираясь из травы. Заклятье, что ли, такое на нас – ржать, когда уходим отсюда?..
6
Вечером, когда я отсидел свои два часа на толчке (чертов лонгер!), она написала мне:
– а давай летом мотанем на синее)) -
Блин. Как же мне в голову-то не пришло, что туда можно просто взять и приехать?
– Давай, – пишу, – а как? -
– родаков попросим) что они откажут чтоли)) -