Миллер слегка подпрыгнул, когда у него зазвонил мобильный.
– Черт возьми, я думал, ты уже лежишь в постельке и пьешь горячее молочко.
– Нет, – сказала Сю, – не лежу.
– О’кей. – Миллер закинул ноги на диван и откинулся на спинку. – Если ты хотела напомнить мне про завтрашний поход в телефонный магазин, то я специально прикрепил бумажку с напоминанием себе на холодильник. – Он подождал реакции, но ее не последовало. – Подливка, все в норме?
– Я просто хотела поблагодарить вас. За то, что вы сделали сегодня.
– Всего-то пара пироженок, – сказал Миллер. – Да, жутко дорогих, но я чрезвычайно щедрый человек. Считай, что это возмещение издержек.
– Я не про пирожные.
– Ой.
– Спасибо вам за вашу честность. За доверие. То, что вы мне рассказали про тот вечер в танцзале, про вашу жену…
– Да, точно. – Теперь Миллер почувствовал себя немного тревожнее, чем раньше, но в то же время, как ни странно, и спокойнее. – Не за что.
Сю не ответила. Миллер уже готов был спросить, здесь ли она еще, когда она наконец снова заговорила. Даже затараторила.
– Раз или два в неделю я прихорашиваюсь и отправляюсь на вечер хэви-метала в зал над “Королевским гербом”. Знаете такой большой паб на Торнтон-роуд, недалеко от кругового перекрестка. Там очень шумно и всегда толпа народу, и я пью и танцую, пока не нахожу того, кто мне понравится. К этому времени я обычно уже достаточно пьяна, чтобы мне понравился любой, кто выглядит хотя бы не совсем уродом, но в любом случае… В общем, как только я нахожу подходящего, я отвожу его к себе домой. – Она сделала паузу. – Для секса.
Теперь настала очередь Миллера замолчать на некоторое время.
– Вы удивлены, да? – сказала Сю.
– Да не то слово, – сказал Миллер. – Серьезно, хэви-метал?
Глава 44
Мишель глядела на мужчину, который дрых наполовину на ее диване, наполовину на полу. В ее положении было бы вполне естественно задать самой себе вопрос, чем она все это заслужила. Но она не стала утруждаться, потому что ответ был слишком очевиден. Час назад он появился на ее пороге уже навеселе, а теперь он, после того как вытребовал себе еще два бокала вина, уже готов был отбросить коньки. Учитывая обстоятельства, это, наверное, был бы самый лучший вариант, но сейчас Мишель просто хотелось, чтобы он убрался из ее дома.
Она подошла, посмотрела на него сверху вниз и громко позвала:
– Джастин! – Затем положила руку ему на плечо и потрясла. – Тебе пора ехать домой… Я вызову тебе такси, хорошо?
Он открыл глаза и улыбнулся ей.
– Есть еще вино?
– Нет, – ответила она. – Джастин, прошу тебя… мне уже пора в постель…
Его улыбка стала еще шире и сделалась похожа на волчий оскал.
– А мне нравится ход твоих мыслей…
Вообще-то начинался день не так уж и плохо. Уэйн и Джеки в конце концов решили, что она не нуждается в няньках, и отправились домой. Мишель немедленно поехала к матери – забрать детей и, после того как она ответила на все неловкие вопросы о том, где папа (ответила ложью, потому что не знала, как еще ей быть), они провели вместе несколько прекрасных часов. Вечернее чаепитие, как и следовало ожидать, прошло в полном беспорядке, а купание детей и укладывание их спать практически вымотали ее – и тем не менее, впервые после смерти Эдриана Мишель чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Даже не так, впервые за несколько месяцев она почувствовала себя счастливой.
Но только она наконец уложила детей и открыла бутылку, как в дверь позвонили и вошел дядя Джастин.
– Давай, Джастин. Ради бога… Вставай! – Она схватила его за руку и потянула на себя; но не успела она осознать свою ошибку, как он притянул ее к себе на диван.
– Так-то лучше, – сказал он. – Уютнее.
– Ну и что, по-твоему, ты делаешь? – Мишель пристально посмотрела на деверя. – Ты серьезно? Ты думаешь, что это отличная идея?