– Они практически не требуют ухода, они умнее многих людей, с которыми я сталкиваюсь каждый день, и почти никогда не болеют. Еще они не воняют, потому что они ужасно чистоплотные, и любят обнимашки. О, а еще они реально умеют хихикать.
Мишель отодвинулась – Фред и Джинджер засуетились и, привстав на задние лапки, просунули носы сквозь прутья.
– Да, но… крысы?
– Думаю, им не помешал бы хороший пиар, – сказал Миллер. – Но, откровенно говоря, вся эта история с чумой была давно и неправда.
– Как их зовут?
Миллер сказал ей и увидел, что она не поняла отсылку[8], но объяснять у него не было настроения.
– А разве они… не должны размножаться? Я думала, крысы занимаются этим, как кролики.
– Наверное, они бы так и делали – если бы обе не были самочками, – пояснил Миллер. – “Фред” – это сокращенно от “Фредерики”.
Он поднял ее бокал и подождал, пока она встанет и подойдет к нему. Затем они сели каждый на своем конце дивана.
– Полагаю, я должен удивиться, что вы знаете, где я живу?
– Это зависит от того, насколько вас легко удивить. – Мишель подалась вперед, и они чокнулись бокалами.
– Ваше здоровье, – произнес Миллер.
– Будем! – Мишель сделала глоток, а затем начала потягиваться: откинулась назад, вытянула вперед ноги в облегающих штанах и пошевелила ступнями. Ее кроссовки выглядели так, словно она надела их в первый раз в жизни.
– Разминаетесь?
Она посмотрела на него, не прерывая своего занятия.
– После физических упражнений обычно рекомендуют делать заминку. Кажется, это как-то связано с молочной кислотой в мышцах? В смысле, я этим особо не заморачиваюсь, потому что никогда не делаю даже разминку, так что…
Она закрыла глаза, запрокинула голову и несколько раз покрутила ей. Затем села и сделала еще глоток вина.
– Ну, как дела?
– Это вы… про меня или про убийство вашего благоверного?
– Догадайтесь.
– Ну, если честно, с нашего разговора… вчерашнего… выяснилось не так уж много нового. Разве что вы проделали весь этот путь, чтобы что-то мне рассказать?
Мишель улыбнулась и допила вино.
– Я знаю, вы удивлены, что мне не наплевать, но все, что я наговорила вам дома, отнюдь не означает, что мне плевать на происходящее. И что у меня не разрывается сердце.
– Совсем как костюм Эдриана, – сказал Миллер.
Он не сомневался, что Мишель видела, как он прикарманил содержимое ее мусорки. Поэтому не удивился, когда она пожала плечами и кивнула, а улыбка, которую она затем выдавила, была такой же пустой, как и ее бокал. Миллер потянулся за бутылкой и подлил ей еще вина.
– Послушайте, я понимаю, почему вы считаете, что я могла иметь к этому какое-то отношение.
– Неужели? – Казалось, ее совсем не пугает его стальной взгляд, и поэтому Миллер поднял руки. – О’кей. Но все равно важно с этим разобраться, вы не согласны? В смысле, я должен опрашивать людей… это мне, можно сказать, по службе полагается…
– Я этого не делала, – сказала Мишель. – Но вы не единственный, кто думает, что сделала.
– Что вы убили Эдриана?
– Убила… или приказала убить, неважно.
[8] Миллер назвал крыс в честь известной американской танцевальной пары: Фреда Астера (1899–1987) и Джинджер Роджерс (1911–1995).