Финн отошла уже на несколько миль от дома; ее так и тянуло что-нибудь сломать, а еще лучше – кого-нибудь. Прибить первого же неудачника, который ей попадется. Она остановилась в конце дороги, обматерила чайку, устроившуюся на припаркованной машине, а затем швырнула на землю самокрутку – она не выпускала ее из яростно сжатых рук с тех самых пор, как покинула дом Миллера, – и растоптала ее ногами.
Видит бог, она терпеть не могла злиться – и что еще хуже, ей было непонятно, на кого она злится больше.
Она злилась на мать (как обычно, и не только потому, что она умерла), но особенно – на Миллера, хотя и не могла понять почему. Вероятно, потому что он, в своей фирменной глупой и дурашливой манере, сумел надавить на все ее болевые точки. Заставил ее почувствовать себя упрямой и неблагодарной.
Абсолютно незаслуженно.
Ну почти…
Но больше всего она злилась на себя за то, что позволила Миллеру зайти так далеко; чайка, которая теперь разозлилась не меньше, пронзительно закричала и неохотно опустилась на дорогу, – и Финн почувствовала себя виноватой.
А это было еще хуже, чем злиться.
Может, ей лучше вернуться и хотя бы как следует поблагодарить Миллера за завтрак – который, вообще-то говоря, и правда был восхитителен. Конечно, в других вопросах – например, в том, что касается работы – она не собирается уступать, но все же пускай он поймет, что она ценит его усилия. Потому что, очевидно, это правда. Нехорошо, если он будет думать, что он просто бросает ей подачки – а ей все равно.
Рассудив таким образом, она повернулась, чтобы двинуться в обратный путь, – и застыла, увидев, что к дому Миллера направляется какой-то человек в бейсболке. Неизвестный двигался спокойно, словно просто вышел погулять с утра пораньше, – однако при этом подозрительно оглядывался, проверяя, нет ли кого поблизости.
Повинуясь интуиции, Финн спряталась за деревом и стала наблюдать.
Человек вынул из кармана руку, несомненно, с пистолетом – что за?! – а затем неторопливо подошел к входной двери Миллера и выстрелом сбил замок; Финн зажала себе рот, чтобы не закричать, и неверяще замотала головой. Хотя пистолет не издал ни звука, было очевидно, что он выстрелил – из-за… отдачи, или как это там называется? На глазах у Финн человек небрежно поднял ногу, пинком открыл дверь и скрылся внутри.
ЧТО ЗА НАХ…?
Она вышла из-за дерева, пытаясь выровнять дыхание, а затем достала телефон и с третьей попытки – так сильно дрожали ее руки – набрала 999.
Она выпалила нужный адрес и добавила, что у преступника пистолет и пускай приезжают срочно.
Большую часть жизни Финн было на все пофиг. Ей было пофиг, когда Алекс, ее мать, заявила, что уже намучалась с одним торчком и второго торчка в своем доме не потерпит. Ей было пофиг на Миллера и его советы, которые он ей давал уже неизвестно сколько раз. А теперь ей было пофиг на голос в ее голове, твердивший, что она ведет себя как полнейшая дура, – и с этим настроем Финн направилась обратно к дому.
Глава 58
С пистолетом с глушителем наперевес наемный убийца, чье имя было всего лишь одним из многочисленных псевдонимов, быстро двигался по комнатам первого этажа дома Миллера. Сначала дуло пистолета направилось в сторону маленького туалета у входной двери, затем неизвестный проскользнул в гостиную, на мгновение остановившись и вздрогнув при виде крыс, и заглянул на кухню.
Чисто.
Это немного раздражало: всегда лучше раньше начать и раньше закончить – но это не так уж и страшно.
Поохотиться будет даже весело.
Неизвестный вернулся в гостиную, положил пистолет на пол и быстро снял пальто и кепку. Пальто, конечно, неплохо помогает скрыть внешность – но будет только мешать, если придется быстро двигаться или стрелять. Незваный гость снова взял пистолет и, оглядевшись, заметил на столе знакомый мобильный телефон. Несомненно, полицейский все еще был где-то в доме – с кухни доносился запах жареного, девушка ушла одна, а мопед стоял, припаркованный, на улице. Какая ирония: где бы ни прятался сейчас Миллер, у него нет с собой телефона.
И в итоге этот телефон его и погубит.
Внезапный шум, раздавшийся прямо над головой убийцы, выдал местонахождение цели. Послышались приглушенные ругательства, затем грохот. Похоже, с работой все-таки будет покончено относительно быстро – что вообще-то немного досадно: человек, держащий в доме… паразитов, все-таки заслуживает того, чтобы хоть немного помучаться. Словно прочитав эти мысли, одна из крыс возмущенно запищала, и незваный гость подумал, что, убрав с дороги Миллера, отправит за ним следом и его питомцев.
Убийца подкрался к лестнице, послушал еще немного и начал подниматься.
Миллер слегка поморщился и, тяжело дыша, обессиленно сполз на пол возле своей импровизированной баррикады. Процесс передвигания комода через комнату прошел немного болезненно, но это было меньшее из зол. Любая боль – ничто по сравнению с тем, что будет, если ему в лицо направят пистолет, опознанный как “ругер марк IV хантер”, сейчас снятый с производства – предположительно, тот же самый, из которого убили Барри Шепарда и Эдриана Катлера.
Интересно, у наемных убийц бывает любимое оружие?
У них вообще есть какие-нибудь суеверия на этот счет? Например, счастливые носки для удачного убийства…
Миллер тут же одернул себя: сейчас нужно беспокоиться о более важных вещах.
Он окинул взглядом получившуюся баррикаду, которой он загородил дверь, и задумался, поможет ли она ему. Комод, старое кресло, ящик, в котором Алекс хранила обувь, две тумбочки, явно держащиеся на честном слове. На самом верху этой кучи примостилась плетеная корзина для мусора – вряд ли, конечно, она тут сильно поможет, но, честно говоря, Миллер так торопился, что не очень ясно соображал.
Смогут ли эти меры задержать хитрое, безжалостное существо? Впрочем, у него вполне неплохие шансы – ведь он…