Годы испытаний. Книга 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Компания подошла к опушке леса. Снег уже давно сошел, но было еще мокро, в ложбинах голубела вода, и всюду, куда ни взглянешь, пробивались навстречу солнцу зеленые побеги травы.

- Как сказал Багрицкий - «пошла в наступление суровая зелень», - процитировал Жигуленко.

Вошли в лес и разбились на пары: Рита - Дубров, Евгений - Наташа, Миронов остался с Тоней. Он украдкой поглядывал на девушку, любуясь ее детски нежным лицом. Вся она была тоненькая и какая-то хрупкая. Припоминались строки поэта Александра Прокофьева:

Выходила тоненькая, тоненькая,

Тоней называлась потому…

- Хорошо здесь, - сказал Миронов, наклонился, сорвал бледно-розовый подснежник и протянул девушке. Она улыбнулась краем губ, потупила взгляд.

Поговорить бы с Мироновым, спросить, какие он пишет стихи, но Тоня не могла преодолеть робость. Она только молча слушала то, что говорил Саша. Вскоре из лесу показались Дубров с Ритой и Наташа с Евгением. Миронов перехватил печальный взгляд Тони. Видно, ей не хотелось уходить из леса.

На обратном пути Наташа была чем-то расстроена. Она всю дорогу молчала. А Жигуленко, напротив, шутил, сыпал остротами.

Как только они свернули к военному городку, услышали сигнал тревоги. Наскоро попрощавшись с девушками, Миронов и Жигуленко побежали в свои подразделения.

- Ну, как тебе понравилась прогулка? - на бегу спросил Жигуленко.

- Ничего… А что это Наташа такая грустная?

- Пустяки… Понимаешь, я хотел обнять ее, а она оттолкнула меня и убежала… Ничего, я ее обломаю. Не было еще на свете девушки, которая устояла бы передо мной… И что это Канашов еще придумал: не дает даже в воскресенье отдохнуть по-человечески?… Тревоги устраивает…

5

Хотя и рассказал Жигуленко о ссоре с Наташей, как о каком-то пустяке, но сам долгое время был весьма озадачен своим промахом. «Преждевременно пошел на штурм,- думал он. - Она не похожа на многих других: умна, горда… Что ж, придется извиниться».

…Вот и дом, где живут Канашовы, бревенчатый, старый, с одиноким деревом у крыльца. Жигуленко глянул на два крайних светящихся окна второго этажа, вспоминая карие с удлиненным разрезом глаза и тяжелые светлые косы. «Нельзя же из-за какого-то пустяка портить отношения. Отец ее, наверное, еще не возвратился. А вдруг дома? Что тогда скажу? Нет, нет. Идти нельзя. Ты что, трусишь? Испугался? Как это не похоже на тебя!»

На цыпочках Евгений стал осторожно подниматься на второй этаж. Темно. Зажег спичку, осмотрелся. Направо и налево двери с эмалированными белыми дощечками: «Кв. 3» и «Кв. 4».

Евгений долго стоял на затемненной площадке, раздумывая, и решил постучать в квартиру, в окнах которой горел свет. Постучался тихонько, чувствуя, как с каждым ударом сердце колотится все сильней и сильней. За дверью молчали. Он постучал настойчивее. И не успел отвести руку, как дверь распахнулась: на пороге, сдвинув к переносице широкие брови, стоял Канашов. Евгений от неожиданности не мог произнести ни слова.

- Товарищ подполковник, у вас нет лейтенанта Дуброва? - спросил он первое, что пришло в голову.

- Нет, - недоуменно пожал плечами Канашов. - А что, разве он собирался ко мне?

- Да, собственно, не к вам, - заливаясь румянцем, соврал Евгений. - Мне сказали, он с Ритой пошел к Наташе…

- Ах, к Наташе? Она, кажется, ушла в кино. Да чего это мы стоим у порога? - как бы спохватился он. - Пройдемте в комнату.

- Спасибо, я тороплюсь, - замялся Жигуленко.

- Ну как хотите, не смею задерживать.

- Разрешите идти? - лихо козырнул Жигуленко.

- Идите.

Казалось, Евгений только и ждал этих спасительных слов. Он повернулся и быстро застучал по лестнице каблуками. «Вот влип! Наверно, он обо всем догадался, Ну, теперь держись: покажет, как ухаживать за его дочерью. Говорят, он очень любит ее».

В конце лестницы Евгений внезапно столкнулся с какой-то старушкой и вышиб у нее из рук кошелку.

- Летают как сумасшедшие, дьяволы! Как с неба свалился, пресвятая богородица, - бранилась она, собирая рассыпавшиеся продукты.

Евгений попытался помочь ей, но она так яростно замахала на него руками, что он отступил.

- Да что мне, товарищ военный, с вашего извинения, - заворчала старуха. - Напугалась я до смерти, думала - потолок на меня валится…