— А я — нет! — обвиняю его и столкнуть пытаюсь с себя, но он как скала.
Даже лона моего не покинул! Чувство наполненности не исчезло, его член такой же твёрдый и большой. Продолжить развратник собирается? Ну, он ведь дракон. Может не слезть и до утра.
— Мы всё ещё не женаты! — грозно смотрю, а в глазах слёзы обиды скапливаются.
— Я же дал слово, что женюсь. И я его сдержу.
— Но я не так хотела… — шмыгаю носом и высказываю то, что на сердце камнем лежит много лет. — Я хотела по любви чтобы всё, а не потому, что тебе колбаску больше пристроить некуда!
Моргает недоумённо, словно не понимает, о чём я говорю. Так и читается немой вопрос: какую ещё колбаску?
А потом приподнимается, берёт моё лицо в ладони и заглядывает так глубоко в глаза, что меня будто засасывает в водоворот. Меркнет всё, кроме его властного взгляда и шевелящихся губ.
— Так я люблю! — шепчет потрясённо.
Глава 35. Ссора
— Любишь? — хмурюсь растерянно.
— А ты что, не чувствуешь? — губами прижимается к моим, жарко-влажно целует и бедрами вжимается.
Ойкаю от неожиданности.
А этот гад с улыбкой приподнимается и бровями двигает, словно шутку хорошую придумал.
— И буду любить до утра. И завтра. И после-послезавтра. И когда поженимся!
Едва не взмывшее от радости сердце камнем летит вниз.
Закипаю от возмущения в секунду. Размахиваюсь и от души заряжаю мерзавцу пощёчину.
— А ну, — ору, — слезь!
На удивление, король слушается.
Вскакиваю с кровати и оглядываюсь в поиске чего-нибудь потяжелее. Сжимаю кулаки и соплю через стиснутые зубы.
Иду к печи босая и голая, но мне сейчас всё равно. Хватаю то, что первое под руку попадается.
Картофельные и луковые очистки летят в короля.
— Я тебе покажу, как смеяться над девушкой, которую ты обесчестил!
С рычанием бросаю в него всё. Вообще всё. И вилки, и ложки, и поварёшку. И ковш с кипятком. И сковороду с недоеденным мясом.
И баночки с приправами, которые разбиваются. И наполняют комнату перечной и травяной взвесью, от которой кашлять хочется.
И нашу одежду — в надежде, что мерзавец из дома выкатится и отправится на все четыре стороны.
Я в ярости. Ослепла от обиды и праведного возмущения. Ненавижу своего бывшего, ненавижу!
— Да что на тебя нашло! — кричит король, неумолимо ко мне приближаясь и защищаясь от «снарядов» руками.
— Не подходи! — верещу и сыплю в него проклятиями, всеми, которые знаю.
Только они не срабатывают.
Свищу, и фамильяры материализуются в доме. Ёж с фырканьем бросается под кровать, сверкая розовыми лапками. Твинк с писком летит к окну и бьётся о стекло.