— Нет, я так не могу, — бормочу обиженно. — Всё уже сделано, я тебе больше не ровня. Чары не отменить.
Разворачиваюсь к нему и наталкиваюсь на серьёзный взгляд. Хитэм рядом, но вплотную больше не подходит.
— Это ты во всём виноват! — больше не сдерживаю слёзы, наружу всю боль выпускаю. Реву отчаянно. — Это из-за тебя я такой стала. Ты сам отказался от меня, помнишь?! Не хотел жениться! Видеть даже не хотел. Тряпку на лицо, кляп в рот — красота, да?! Твои слуги мне абортивное зелье приносили, ты и ребёнка не хотел! А теперь что, передумал?!
— Что, прости, приносили? — поднимает он брови.
— Это уже не важно, — покачиваю головой. — Всё не важно. Можешь забрать своих прорабов и уматывать обратно во дворец к своим юным девственницам. Мне от тебя ничего не нужно. Будешь видеться с дочерью — я не против. Я её воспитаю, как положено. Можешь оставить мне слуг, найти ей учителей. Можешь нас обеспечивать одеждой, продуктами и охраной, если тебе этого вправду хочется.
Перевожу дыхание и прячу под шаль дряблую шею.
— Но не проси меня теперь быть твоей парой, когда я такая. Дряхлая, уродливая старуха!
— Хорошо, — говорит вдруг он, и у меня в груди тяжелеет камень, а в горле встаёт ком новой обиды. — Но я всё же дострою банный городок, как обещал. И оставлю в подарок. Сама развивай, если не хочешь меня видеть. Только позволь мне сначала сказать, что об этом всём думаю я?
— Да, конечно… — обессиленно опускаю плечи.
Вот и всё, я добилась своего. Он согласен меня оставить.
Я хотела этого, просила его уйти. Почему тогда мне так больно?
— Ты хотела меня наказать за всё, что я тебе сделал?
Поднимаю глаза. Смотрим друг на друга, и будто оба сгораем внутри дотла.
— Да, очень хотела, — признаю свою слабость. — Чтобы ты мучился и страдал. Чтобы пожалел обо всех своих намерениях и словах. Чтобы раскаялся. Чтобы тебе тоже было больно!
— Ты не себя наказала вот этим, — рукой мою фигуру обводит, имея в виду мою старость, — а меня. Я это заслужил, ведь так? Потерять истинную навсегда, раз не принял её сразу.
Он так глубоко сейчас меня понимает, как даже не понимала я сама.
— Да! — шепчу со слезами. — Да, ты заслужил потерять меня навсегда. Заслужил быть униженным так же, как была я.
— Что ж, я принимаю твоё наказание, Лори, — кивает и вновь делает шаг ко мне.
На этот раз я не отступаю. Потому что я в шоке.
— В смысле?.. — ахаю растерянно, когда он берёт мою ладонь и подносит к своим губам.
А затем расправляет мои артритные пальцы и прикладывает к своей щеке, словно ласкается.
Замираю потрясённо. Дыхание останавливается.
Его кожа горячая. Однодневная щетина покалывает ладонь.
— Я понесу своё наказание, Эль, — кончиками пальцев по щеке моей проводит и с нежностью смотрит. — Только не проси, чтобы я ушёл.
Таю под его чарующим взглядом и чувствую слабость в коленях. Сердце болит, душа горит, глаза жжёт. Мне так больно!
— Принимаешь, значит? — с горечью выдавливаю сквозь удушающий ком. — Легко тебе говорить, когда на мне этот браслет!
Хватаюсь за застёжку и сдёргиваю с запястья эльфийскую защиту. С горьким триумфом смотрю на Хитэма, ожидая очередного подтверждения его отношения.
Его равнодушия!
Если он не принял меня как истинную, когда я была молодой и красивой, старухой уж точно не примет.
Это всего лишь красивые слова. А на деле нужно ещё доказать, что они правдивы.