На ней защитный передник, покрывающий грудь и подол пышного платья. Волосы забраны вверх и скреплены в пучок. Лицо мрачное, деловитое, ослепительно красивое.
Прямо сейчас Эль в алхимической лаборатории варит и творит. Сосредоточенно сыплет в кипящую зелёную жижу то щепотку сухой травы, то порошок. Вырывает из своей головы светлый волос и туда же закидывает.
Варево тут же теряет цвет и становится льдистым.
А у меня в груди расцветает странный, морозный протест. Сердце не хочет вычёркивать эту ведьму из жизни. Оно хочет её всегда рядом, в моей постели.
Или этого хочет мой дракон?
— Она сделала его более опасным для меня или, наоборот, безобидным? — спрашиваю у чародея.
Хочет ли она меня отравить. Или чтобы отворот не подействовал, и я продолжал вокруг неё виться. Вот в чём вопрос.
— В целом она приготовила его верно. Только вот на драконов ни привороты, ни отвороты не действуют. Её труд совершенно бессмысленен.
И зачем тогда она это делает? Я мог бы выяснить пытками, что она от меня скрывает, но по непонятной причине даже наказание ей отменил.
Вместо подземелья она живёт в моей спальне. Вместо заслуженной казни — ублажает меня в постели.
Меня раздирают на части гнев и обида. И в то же время иррациональное желание заботиться о ней.
Может, это из-за воспоминаний о нашей счастливой, совместной жизни? Мне никогда не было так хорошо, как тогда, в горах. С упрямой хозяйкой косого домишки, неохотно отдавшей мне свою невинность и согласившейся стать моей женой.
Всякий раз, когда мой дракон расправляет крылья, я оказываюсь в этих горах и кружу над своей недостроенной банной империей. Всякий раз меня рвут обида и сожаление, боль и тоска.
Мою душу будто раскололо на части, когда правда вскрылась. Часть, которая испытывала к Эль привязанность и тепло, должна была в тот же час умереть.
Но этого не случилось. Я всё время ловлю себя на желании вернуться в те спокойные времена, сотканные из любви, и жалею, что не могу себе это позволить.
Я — король. От меня зависит слишком многое. У меня есть обязанности и долг.
Ненавижу девицу за то, что она дала мне почувствовать себя свободным и безмятежно влюблённым, а затем разрушила эту иллюзию.
Ненавижу, но избавиться от образов нашей идиллии не могу. Они терзают меня, некстати всплывают и дразнят картинками, в которых слишком много лжи.
Я бы и рад был, возможно, простить её. Только она не оставляет выбора, снова и снова бросая мне вызов. Дерзостью. Непокорностью. Резкими и колючими, как жало осы, фразами.
И в то же время эти её черты будят во мне дикую страсть.
Я ещё не встречал женщин настолько упёртых. Кто бы в глаза мне смотрел с такой лютой храбростью, граничащей с безумием. Не боялся ненавидеть открыто и плевал на мой королевский статус.
Тем паче хочу сломить её и сделать своей. Чтобы признала своё ко мне влечение. И чтобы сказала, за что поступила со мной так сурово. Почему обманула и не сожалеет.
Как будто я убил её родителей или раздавил любимого котёнка, вот она и мстит.
Так ведь не говорит!
— Некоторые ингредиенты, которые она заказала, и вовсе лишние, — рассуждает чародей, наблюдая за Эль так же, как я, зачарованно. Она — загадка.
Альмарах меня обследовал вдоль и поперёк, но не нашёл следов воздействия ни приворота, ни эльфийской магии. Ни заклинаний, ни артефактов, которые могли так привязать меня к Эль.
— Но не волнуйтесь, ваше величество. Она не сможет приготовить из них опасное для вас зелье. Самое серьёзное в её списке — сон-трава. Максимум, хорошо выспитесь.
— Ясно, — кривлюсь усмешкой.
Видимо, таким образом Эль хочет избежать выполнения интимных обязанностей. Усыпить меня.
Как-то для неё это слишком мелко. Я знаю, что она способна на большее.