Ананасовая девочка: читать начало книги онлайн

– Собрания сочинений русских классиков, – прокомментировала Тетерева, каким-то образом заметив направление взгляда Елисея, хотя ей трудно было смотреть в одну точку, – и справочники по математике и дифференциальным исчислениям. Мои родители – научные работники.

«Тогда всё понятно», – подумал про себя Елисей. Тетерева выдвинула из-под родительской кровати коробку, в которой среди книг валялись головоломки, покопалась среди них и достала кубик Рубика.

Час икс наступил. Они пошли в комнату Тетеревой. Там тоже было много книг, но поменьше, чем у родителей, и обложки были поярче, иногда попадались даже розовые. Всеми силами стараясь сконцентрировать взгляд, Тетерева стала вертеть кубик Рубика. Туда, сюда… Тетерева то склонялась над кубиком, то, напротив, вытягивала руки и с усилием крутила его грани… Части её головы тоже пришли в движение… Через некоторое время… «трык!» – кубик был собран, и голова Тетеревой стала совершенно обычной.

Даже вполне, кстати, симпатичной. Оказалось, что Тетерева немного похожа на Эльзу из «Холодного сердца».

Лирика

Новая учительница литературы Мария Геннадьевна в воздушном розовом шарфике долго восхищалась лирической поэзией Фета.

– Вы ведь понимаете, какой у нас язык замечательный, да? Сколько в нём красивых и необычных слов? – пропела она, воздевая руки к потолку с торчащими противопожарными датчиками. Кудряшки у неё на голове колыхались в такт руковоздеваниям. – Какие возможности для стихосложения! Кто может привести пример красивых и необычных слов?

Возникла небольшая пауза. Все думали.

– Рубероид, – наконец нарушила тишину отличница Тетерева.

– Красиво! – одобрительно кивнул двоечник Филиппов.

– Кочерга, – подхватил Казанцев с задней парты.

– Капибара, – добавила Настя Рябоконь.

Красивые слова доносились со всех сторон.

– Антресоль!

– Перфоратор!

– Буженина!

Учительница расплакалась и, стуча каблуками, побежала к директору. Я даже не успел крикнуть «дебаркадер». Моё любимое слово.

Странный опыт

Двоечник Филиппов получил пятёрку. Правда, по физре, но пятёрку.

Сияя от радости, он перед математикой подошёл к отличнице Тетеревой.

– Тетерева, – выпалил он, – а ты смогла бы получить двойку?

Тетерева перестала выкладывать на парту брошюры с задачами повышенной сложности, поправила старинную логарифмическую линейку-транспортир и задумалась.

– Я – нет, – наконец твёрдо произнесла она.

– А я пятёрку – смог! – похвалился Филиппов.

– Ты круче, – совершенно серьёзно ответила Тетерева.

Они обменялись уважительными взглядами. В конце концов, в школе их фамилии почти всегда упоминались рядом. Как Земля и Луна, как хот-дог и кетчуп, как булочка и корица. «А вот Филиппов… А вот Тетерева…», «Филиппов, бери пример с Тетеревой…», «У Тетеревой пять, у Филиппова два, Филиппов, родителей в школу».

ЕЩЁ БОЛЕЕ СТРАННЫЙ ОПЫТ

Двоечник Филиппов разместил на школьной доске объявлений анонс своего мастер-класса «Двойки для атличникаф».