Я, в отличие от него, теперь тренировалась меньше, но всё равно поддерживала себя в спортивной форме. Хоть это и не было принято среди аристократок. Я бегала по утрам несколько раз в неделю, ездила верхом (не в дурацком дамском седле, а в нормальном), посещала уроки самообороны, плавала в бассейне. О, это моя отдельная гордость! Оказалось, что в этом мире совсем не существовало бассейнов. И я уговорила папу построить его для нас с Даниэлем. Кроме нас там, конечно, плавал и папа, и Лейни, и его брат с сестрой, и Мэри, и даже миссис Браун. К сожалению, приходилось плавать в дурацких плавательных костюмах. Для женщин это были платья, чуть ниже колен, с панталонами до середины икры. Хотя миссис Браун говорила, что в таких открытых костюмах мужчинам и женщинам вместе купаться неприлично (я в те моменты старательно сдерживала смех, вспоминая бикини из нашего мира). Но всё-таки собственный бассейн - это здорово!
Несколько лет назад папа всё-таки расселил нас по разным комнатам. К счастью, они были по соседству друг с другом. Я настояла на том, чтобы сделать между ними дверь. Чтобы мы могли в любой момент заходить друг к другу, словно до сих пор живём вместе. Вот и сейчас я забежала через эту дверь без стука. Наверное, всё-таки нужно было постучать, чтобы Даниэль успел одеться. Но разве мне было до этого? Я сделала невероятное по меркам не только моего настоящего мира с прогрессивной медициной, но и для этого, магического мира. Я смогла вылечить слабоумие Лейни.
Вот уже года два-три я изучала его мозг. Каждый день я держала в своих руках его голову и пропускала через него свою силу. В какой-то момент я начала "видеть" его мозг, как на МРТ. Образы просто возникали в моей голове при применении целительской магии. Потом я научилась, сосредотачиваясь на определенном участке, словно увеличивать картинку. С каждым разом я "видела" всё лучше, почти как под микроскопом.
Иногда, когда я сосредоточивалась на участке, отвечающем за память, чаще всего из гиппокампа, в моём сознании вспыхивали образы. Иногда ещё молодые родители Лейни, иногда его брат или сестра, иногда мы с Даниэлем, иногда Мэри. Я думаю, что мой дар позволяет мне считывать информацию с нейронов мозга человека. Но обычно это происходило случайно, то есть как пользоваться этим, я ещё не знала. Просто проверяла клетки мозга, проводимость между ними и время от времени видела котроткими вспышками воспоминания пациента. Об этом я никому не говорила, даже Даниэлю. Может, боялась, что после этого меня никто к себе лечить не подпустит. Не все хотят делиться своими воспоминаниями.
И вот вчера вечером я сначала почувствовала, а потом и увидела участок с неправильно работающими клетками. Довольно обширный, не знаю, почему раньше не заметила его. Я аккуратно, по чуть-чуть проводила свою силу через повреждённые клетки. Чувствовала, как они оживают и укрепляют связи между собой. Это было сложно, за один раз я не справилась, и закончила уже сегодня. Вчера хотела поделиться с Дэйни радостью, но уснула, так и не успев этого сделать. Сегодня с утра первым делом побежала к Лейни, чтобы продолжить лечение. Я вылечила весь повреждённый участок мозга и надеялась, что других нет.
Я пообщалась с Лейни, он сказал, что чувствует себя странно. Может, мне показалось, но взгляд его стал чуть более серьёзным. Тогда я решила провести первые тесты. Мы и раньше пытались обучать Лейни, но он плохо запоминал информацию. Не мог считать, с трудом писал своё имя, читал по слогам, очень медленно.
Я взяла конфеты - именно на них мы когда-то пытались обучать Лейни счёту, сложению и вычитанию.
- Лейни, у меня было десять конфет. Три я отдала Даниэлю, три - тебе. Сколько конфет осталось у меня? - задала я ему простую задачку, которую он раньше с трудом решал, отсчитывая отдельно каждую конфетку, как маленький ребёнок (одна конфета, две конфеты, три конфеты).
Лейни убрал сначала три конфеты, потом ещё три.
- У тебя останется четыре конфеты. - ответил он.
Немного быстрее, чем обычно, но недостаточно хорошо. Я просидела с ним не меньше часа, задавая то одну задачу, то другую. Определённо, он считал намного быстрее и скоро смог посчитать простейшие примеры в уме.
Не спеша радоваться, я открыла перед ним первую попавшуюся книгу. Сначала он читал медленно, по слогам, но постепенно начал читать полностью сначала короткие слова, а потом и длинные. Он и сам был удивлён такому прогрессу, поэтому спросил у меня:
- Аврора, я чувствую себя более... умным. Ты меня вылечила, да? - спросил Лейни, глядя мне в глаза непривычно серьёзно.
- Кажется, да. - ответила я.
Сначала я не придавала значения лёгкой умственной отсталости Лейни. Он был для меня другом, почти таким же ребёнком, как Даниэль и какой стала чувствовать себя я в теле Авроры. Но с каждым годом разница между нами становилась всё очевиднее. Другие дети смеялись над Лейни и над нами за то, что дружим с ним. Пусть нам и было плевать на чужое мнение, но я всё чаще задумывалась, что будет с ним, когда мы совсем повзрослеем и не сможем играть с ним и проводить столько времени вместе. Каким одиноким он будет себя чувствовать. Конечно, я и так не была ребёнком, поэтому я могла бы играть с Лейни хоть до старости. Но это не то, что нужно мужчине его возраста.
Кроме того, я заметила, как Лейни нервничал в присутствии Мэри, моей горничной. Она до сих пор не вышла замуж и не принимала ухаживаний. Не знаю, как она относилась к Лейни, но ему она точно нравилась. В тот день, когда я это поняла, то решила, что должна помочь ему. Будучи простым и наивным, как ребёнок, он не знал, как вести себя с Мэри. Да и Мэри вряд ли обратила бы на него внимание, как на мужчину. Поэтому я пыталась вылечить его, не пропуская ни дня. Я исследовала мозг друга, а заодно и свой дар, научившись тому, чего не было ни в одной книге по магии исцеления. И, наконец, получила желаемый результат.
- Так что у тебя получилось? - спросил Даниэль, отвернувшись и надевая рубашку.
- Как что? Вылечить Лейни, разумеется! - восторженно и с гордостью сказала я.
Такого удивления и шока я не видела на лице Дэйни никогда. Он развернулся ко мне, неосознанно продолжая застёгивать пуговицы, пропустив одну, отчего и остальные застегнул неправильно. Я засмеялась, подбежав к брату и закружив его в танце по комнате.
- Ты правда это сделала? - тихо спросил Даниэль, когда я, немного успокоившись, остановилась посреди комнаты.
- Нужно всё перепроверить, может, остались ещё повреждённые участки, - ответила я, занервничав немного, - Но он считал и читал книгу - не по слогам!
- Невероятно! - сказал Даниэль с восхищением, счастливо улыбаясь.
Мы радостно засмеялись и теперь уже Дэйни закружил меня по комнате. Когда наш пыл немного поугас, мы присели на диванчик.
- Как думаешь, теперь Лейни понравится Мэри? - спросила я.
- Такие вещи не зависят от ума или чего-то ещё, - серьёзно ответил Дэйни. - Но, может, он нравился твоей горничной и раньше? Недаром она ещё не замужем, хотя ей и предлагали. Помнишь, нашего сторожа, Патрика?
- Патрик? - удивилась я. Не знала об этом. - Но он же... Отличный парень. И красивый, добрый. Почему она отказалась?
- Люди не всегда могут выбирать, кого любить, - ответил Даниэль с каким-то слишком серьёзным выражением лица.
- Действительно, - согласилась я.
И погрустнела. Вспомнила, как по сюжету книги Аврора влюбилась в кронпринца, её единокровного брата. Не произойдет ли этого со мной? И что мне делать, если вдруг произойдёт. Я его ещё ни разу не видела вживую, только на портретах. Там он мне совсем не понравился. Симпатичный, но какой-то... Не в моём вкусе, в-общем. Но вдруг, встретившись в ним, я сойду с ума, как и книжная Аврора, и влюблюсь?
Опустив взгляд, увидела, что пуговицы Даниэля застегнуты неправильно. Придвинувшись к нему, расстегнула три пуговицы и начала застёгивать правильно. Дэйни вздрогнул и взял меня за запястья.