— Значит, у тебя все-таки есть шкаф, — сказал он.
— Шкаф?
— Я не мог понять, куда ты повесила вещи, когда вернулась домой.
Она позволила ему побродить по помещению несколько минут, пытаясь представить все это его глазами. Эта часть дома — резиденция, как называли ее родители, — была более уютной, но не менее роскошной, чем первый этаж. В семейной гостиной могли бы поместиться целых три ее квартиры. Семейная кухня была такого же размера, как и у Колтона, но, вероятно, использовалась гораздо реже, чем его собственная. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видела, как готовят ее родители.
— Где твоя комната? — спросил он после недолгого осмотра.
Ее комната была самой дальней по коридору с окнами, выходившими на заднюю часть дома. По крайней мере, на улице было слишком темно, чтобы разглядеть это как следует. Если бы Колтон посчитал, что обстановка в доме слишком роскошная, она бы поникла от стыда, когда он увидел, на какие финансовые махинации ее семья пошла снаружи, чтобы расслабиться.
Она остановилась перед дверью своей спальни.
— Я не уверена, что готова к этому.
— Может быть, тебе стоит дать мне войти первому? — Колтон мягко оттолкнул ее в сторону, а затем насмешливо покрутил плечами и сделал пару боксерских выпадов, словно разминаясь перед боем. Затем одернул пальто. — Ладно. Я готов. Я вхожу.
Он резко повернул ручку, распахнул дверь и влетел внутрь. И мгновенно остановился.
— О, боже мой.
— Это какой-то кошмар, не так ли?
Колтон недоверчиво рассмеялся.
— Это самое меньшее, что я когда-либо видел в стиле Гретхен.
Розовые стены. Кровать с розовым балдахином. Розовое стеганое одеяло.
Гретхен вздохнула и вошла вслед за ним.
— Я была поздним пополнением в семье, и, поскольку раньше у них были только мальчики, они немного перестарались.
Он развернулся в центре комнаты.
— Гретхен, весь дом перевернут вверх дном. Это настоящее преступление.
— Теперь ты понимаешь, почему я хотела домик на дереве в лесу.
— Дорогая, сегодня я начинаю многое понимать о тебе.
Вот почему она не могла дождаться, когда уедет. И в этом она почувствовала еще одно нежелательное родство с Челси Вандербук. Этот дом был таким же притягательным, как и в книге.
— Ладно. Ты видел комнату Маленькой Гретчи. Пошли.
— Не так быстро. Мне нужно провести здесь много исследований. Это похоже на место археологических раскопок.
— Не имея ничего, кроме постыдных подробностей моего прошлого, которые можно было бы раскопать. Пошли.
Гретхен снова попыталась потащить Колтона к двери, но он сделал что-то вроде мягкого маневра самообороны, и в итоге она оказалась прижатой к его груди. Она прижалась к нему, судорожно дыша, и затем каждый глоток кислорода вырвался наружу вместе с выдохом от ощущения его тела рядом с ее. Ее левая рука была завернута за спину, а пальцы вплетены в его пальцы.
Гретхен была, в буквальном смысле, его заложницей.
— Итак... — Его голос превратился в сексуальный шепот. — Расскажи мне обо всех своих одиноких ночах в этой комнате, маленькая Гретчи. Как ты удовлетворяла свою бунтарскую готическую душу?
Ее сердце кричало Запри меня, но губы выпалили:
— Я не была готом.