— Мы ни за что не пойдем в мой домик на дереве.
Колтон подошел ближе, чем, вероятно, было бы желательно на публике. Его губы приблизились к ее уху, что, вероятно, было еще хуже.
— Компромисс? — пробормотал он.
— Может быть, — прошептала она. — Что ты имел в виду?
— Спальня маленькой Гретчи.
***
За свою жизнь Колтон повидал немало впечатляющих особняков — черт возьми, однажды он выступал в настоящем дворце в Бельгии, — но дом семьи Гретхен был самым огромным и роскошным особняком, который он когда-либо видел. Это было трехэтажное здание из белого известняка с колоннами, арками и массивными каменными верандами. Во множественном числе. Три яруса веранд охватывали центральное крыло дома.
В общем, это было прямо из проклятого Золотого века.
И подумать только, он беспокоился о том, каким покажется ей его дом. Он жил в коттедже по сравнению с этим.
— Ни за что, — сказал он, притормаживая машину в конце длинной, заасфальтированной частной дороги, чтобы не слишком глазеть по сторонам и не свернуть прямо к роскошному фонтану в центре широкой кольцевой подъездной дорожки. — Не может быть, чтобы ты здесь выросла.
— Это непристойно, не так ли?
— Это отель.
— С танцевальным залом и всем прочим.
Колтон остановился перед главным входом; ему было трудно назвать это парадной дверью, потому что... как же это скучно. Он перегнулся через консоль, чтобы еще немного понаблюдать.
— Вы здесь выросли?
— Я начинаю думать, что нам не стоит заходить.
— Ни за что.
Он бросил шляпу и очки на заднее сиденье, распахнул дверцу и встретился с ней взглядом. Ему пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть красную терракотовую крышу.
— Обычно мы здесь не входим, — сказала Гретхен. — Я имею в виду, семья. Это, по сути, общественный вход.
— Общественный вход, — повторил он, не веря своим ушам. — В вашем доме есть общественный вход.
— Для рождественских экскурсий и прочего. На первом этаже мои родители мало чем занимаются, кроме развлечений.
— Так что, по сути, это Белый дом.
— На самом деле, это довольно точное описание.
Он последовал за ней по двадцати ступенькам из известняка на первую крытую веранду, которая вела к двустворчатому общественному входу, и был немного удивлен, когда дворецкий с серебряным подносом не поприветствовал их, когда они вошли внутрь.
Здесь не было прихожей. Не было фойе. Не было ни гардероба для верхней одежды, ни декоративного столика с маленькой вазочкой для ключей от машины, ни уголка для сброшенной уличной обуви. Вместо этого общий вход вел прямо в квадратный бальный зал, занимавший все три этажа. С трех сторон ее окружали балконы, с которых открывался вид на комнату внизу.
Колтон не знал, куда смотреть в первую очередь. Мраморный пол. Три коридора, которые ответвлялись от главной комнаты в неизвестном направлении. Или шесть рождественских елок, расставленных по всему залу, каждая из которых была огорожена красными бархатными канатами.
У Гретхен дома были канаты.
— Как, черт возьми, ты вообще называешь такую комнату, как эта?
Он не понял, что задал вопрос вслух, пока она не ответила.
— Мои родители называют Большим залом. Он построен по образцу Брейкерс.