Дети начали возбужденно вопить.
Колтон схватил ее за руку и потащил за собой. Гретхен посмотрела на Мэри.
— Я должна помочь твоей маме с ужином.
— Ни в коем случае, — ответила Мэри. — Иди, повеселись.
Колтон держал ее за руку, пока они не вошли в гостиную. Там он драматично опустился на пол, позволив детям ползать по нему. После долгой минуты борьбы с несколькими завалами между кофейным столиком и своей головой, он наконец поднялся на четвереньки и позволил младшему забраться себе на спину, как будто тот ехал верхом на лошади.
Джордан рассмеялась и пошутила о том, что нужно быть осторожной с Колтоном, потому что он уже старик, и Колтон, выглядывая из-за кучи детей, поднял руку и незаметно показал ей знак рукой.
Это. Именно такой и должна была быть семья. Счастливой, ласковой и игривой, и... — у Гретхен в горле образовался комок.
— Дядя Колтон, я играла на гавайской гитаре, — сказала Дафни, старшая из детей. — Можно я тебе покажу?
— Я рассчитываю на это. — Он усадил девочку с гавайской гитарой на колени. — Покажи мне, на что ты способна.
Крошечные пальчики Дафны уверенно перебирали струны, наигрывая мелодию. Гретхен потребовалось некоторое время, чтобы понять, что она играет «Jingle Bells». Колтон обнял ее и положил свои пальцы по обе стороны от ее пальцев. Он взял другой аккорд, который идеально гармонировал с ее музыкой. И затем голосом, который, казалось, исходил прямо с небес, начал петь вместе с ней.
Он не пытался произвести впечатление. Он не устраивал шоу. Он просто пел рождественскую песню со своей племянницей, но эффект был полным и мгновенным. Когда Дафна запнулась, он остановился, чтобы быстро помочь ей, а затем продолжил с того места, на котором они остановились.
Гретхен была так потрясена этим — им самим, — что едва заметила, как Мэри подошла и встала рядом с ней.
— Она так усердно тренировалась, чтобы показать ему, на что способна, — тихо сказала Мэри.
— Ему так хорошо с ней.
— Со всеми ними. Они все его просто обожают.
— Они, должно быть, думают, что это очень круто — иметь дядю известную рок-звезду.
— Я не думаю, что они на самом деле достаточно взрослые, чтобы понять, что он знаменит. Для них он просто дядя Колтон.
Просто дядя Колтон.
Комок рос. Он был просто мужчиной. Хорошим, порядочным человеком, который — по какой-то неизвестной причине — хотел ее. Со всеми ее недостатками. Со всей ее неуверенностью в себе.
— Он был одинок, — тихо сказала Мэри. Гретхен резко обернулась и увидела, что Мэри смотрит на нее понимающим взглядом. — Я думаю, ты тоже.
— Ч-что?
— Быть знаменитым — это не то, что думают люди. Чем более знаменитым он становился, тем более изолированным он был. Люди по всему миру заявляют, что любят его, но на самом деле они просто хотят обладать им. Я думаю, может быть, ты кое-что знаешь об этом.
Гретхен не нужно было просить разъяснений, чтобы понять, что Колтон, очевидно, рассказал своей семье правду о ее семье.
Глаза Мэри внезапно заблестели.
— Я давно не видела его таким счастливым.
Три часа спустя, после того как был съеден ужин и спеты рождественские гимны, Джордан послала детей обниматься со всеми, прощаясь на ночь. Когда они раскрыли руки, Гретхен автоматически наклонилась, чтобы они могли обнять ее.
Проклятый комок вернулся. Она прочистила горло.
— Мне пора идти. Завтра у меня апелляционное слушание в Мемфисе, так что...
Кайл улыбнулся.
— Полагаю, мы и так достаточно долго держали тебя в заложниках.