— Кайл Уилер, — сказал отец Колтона, протягивая руку.
Его рукопожатие было крепким, а ладонь массивной. Если бы она не знала, что он когда-то был футбольным тренером, то уже догадалась бы об этом.
— Это моя сестра Джордан, — сказал Колтон, указывая на миниатюрную брюнетку с такими же глубокими ямочками на щеках, как у ее брата. Рядом с ней стоял моложавый мужчина в очках и шерстяной шапочке с наброшенными на глаза полями, какие носили хипстеры в районе Ист-Сайд. — И ее муж Дэнни. А это их дети, Дафна, Фиби и Гейб.
Гретхен запоминала имена, пока ее приветствовали.
— Мой брат Купер приедет только завтра, — добавил Колтон, стараясь не отставать.
— Закончи относить чемоданы наверх, — сказала Мэри, ни к кому конкретно не обращаясь. — Гретхен, составь мне компанию на кухне, пока мужчины поднимут тяжелое.
Колтон подмигнул ей своим особенным образом, прежде чем взять по чемодану в каждую руку и покатить их к лестнице. Его отец и шурин последовали за ним, и вскоре они уже поднимались по лестнице, шутливо жалуясь на то, как много вещей собрали женщины.
— Дети, идите, заканчивайте развешивать леденцы на елке, — сказала Джордан своим детям. Они убежали, издав еще один пронзительный вопль. Джордан запрокинула голову и глубоко вздохнула. — Они не уснут сегодня ночью. — Затем она посмотрела на Гретхен. — Добро пожаловать в цирк.
— Как прошел ваш перелет? — спросила Гретхен, следуя за Джордан и Мэри на кухню.
— Долго. Путешествовать с детьми — все равно что открывать в самолете сумку, полную белок.
Мэри издала тихий звук.
— О, с ними все было в порядке. Предполагается, что дети должны радоваться Рождеству.
Она жестом пригласила Гретхен сесть на островок. Точно на то же место, где несколько дней назад Колтон проделывал с ней очень нехорошие вещи. Она сглотнула.
Мэри вернулась к разделочной доске, где были нарезаны небольшими кусочками морковь, картофель и сельдерей.
— Я готовлю тушеную говядину. Это любимое блюдо Колтона. Я всегда готовлю его, когда мы приезжаем сюда.
— Могу я... вам нужна помощь? — спросила Гретхен.
— Нет. Просто присаживайся. — Она сделала паузу, чтобы перевести дух. — Итак, расскажи нам о твоей юридической практике. Колтон рассказал нам кое-что, но я хочу знать больше. Он сказал, что ты сейчас работаешь над довольно крупными делами.
— Да. Что ж, для меня они большие. Большинство людей, вероятно, не обратили бы на них особого внимания. — Она надеялась, что в ее голосе не прозвучало цинизма.
— То, что они делают, — это варварство, — сказала Мэри, и в ее голосе впервые прозвучало что-то, кроме дружелюбия. — Забирают детей у родителей. Депортируют людей, которые прожили здесь всю свою жизнь. Это неправильно.
— Иногда мне кажется, что я проигрываю битву. Каждый раз, когда решается одно дело, у меня на руках оказываются еще два.
Мэри подняла взгляд от разделочной доски. В ее глазах был блеск, так похожий на блеск Колтона, что у Гретхен перехватило дыхание.
— Колтону нравятся умные девушки. Я понимаю, почему он так увлечен тобой.
Щеки Гретхен вспыхнули, а Мэри рассмеялась.
— Мне жаль. Я ставлю тебя в неловкое положение.
Колтон вбежал обратно в комнату.
— Ты ставишь в неловкое положение мою девочку?
— Я как раз собиралась сказать Гретхен, что она — единственная женщина, о которой ты рассказывал нам за последние годы.
— О, боже. Не делай этого. Она разволнуется, обратится к адвокату и сделает вид, что ей все равно.
Мэри снова рассмеялась. Колтон остановился рядом со стулом Гретхен и совершил немыслимое. Он склонил голову к ее голове и крепко целеустремленно поцеловал ее в губы.
О боже. Однако его мать и сестра даже глазом не моргнули.